В себя я пришла от холода. Мокрая рубаха прилипла к телу, заставляя трястись. Я потянулась, сбрасывая оцепенение. Дернулась было от нахлынувших воспоминаний и тут же досадливо зашипела от пронзившей ногу боли. Глаза слезились, сознание плыло. В голове в районе макушки угнездился назойливый колокол, отдаваясь тупым гулом во всем теле.
– Грай?
Голову услужливо придержали. По зубам ударил край металлической кружки.
– Пей.
Воспаленное горло смочил терпкий теплый взвар. Я глотала, пока не начала захлебываться. Протестующе взмахнула головой. Кружка тут же исчезла. Я стерла рукой слезы, огляделась
На небольшой полянке трещал костер. В вышине покачивали кронами ели. Дорога до леса совершенно не отложилась в памяти, и только по удлинившемся теням я поняла, что скоро вечер.
Грай поднялся и, подойдя к костру, разворошил угли.
-Как ты себя чувствуешь? – в голосе парня сквозило неприкрытая тревога.
– Плохо. Все тело болит.
– Они тебя покусали? У тебя рана на спине.
Я повела плечами.
– Больно. Это не они. Я сама, ножом порезала, когда отбивалась.
Грай с облегчением выдохнул. Поднял с земли кружку, поболтал остатками взвара. Протянул мне.
– Ты допей пока, а я за хворостом схожу. Я скоро.
Послушно кивнув, я приподнялась на локтях. Травник скрылся в лесу. В два глотка я допила травку. Попыталась подняться, но ноги почти не слушались. Ну и Свий с ними… Липкая усталость наваливалась, окутывала как тяжелая перина. Я вздохнула, укладываясь поудобнее. В бок резко кольнуло и запустив руку за пазуху я вытащила шкатулку. Как ни странно поясной ремень не соскочил и шкатулка осталась в целости и сохранности. Что в ней, интересно? Приблизив к уху, потрясла. Крышка держалась плотно и вода внутри не булькала. Я повертела вещицу в руках. Тонкая какая работа. По всей поверхности шел резной переплетающийся рунный рисунок. Долго, наверное, мастер делал. Открыть не получалось. Поверхности плотно прилегали друг к другу не оставляя не малейшей щелки. Отверстия для ключа не было. Я повертела головой, прикидывая, чем бы подцепить крышку. Эх, жалко нож погиб!
С краю костра острием в догорающих углях лежала дага травника. Я с опозданием вспомнила, что кровь и слюна омутниц ядовита. При укусе они слегка парализуют жертву, что бы та не сопротивлялась. Значит он тоже отбивался? Лезвия от яда обжигает? Вздрогнув, я мотнула головой отгоняя страшные мысли. Кое как поднявшись, доковыляла до костра. Подцепила дагу за ручку. Щелкнули, раскладываясь, лезвия. Я пристроила шкатулку на коленях, поудобнее перехватила дагу, что бы не порезаться, и одним из боковых клинков попыталась подцепить крышку.
Где-то же она должна открываться? На пересечении рун просматривалась полоса. Я ковырнула, стараясь протолкнуть лезвие внутрь. Ага! Есть зазор! Осторожно пропихнула поглубже. Крышка понемногу поддавалась. Я азартно закопошилась, стараясь не сломать. Ну! Еще немного надавить…
Кусты на краю поляны затрещали, и появился Грай с охапкой хвороста.
– Итка?
Почти открыла… По поляне прошел легкий сквозняк, осыпался мурашками по крупу.
– Итка! Нет! Брось сейчас же!!!
Крик травника настиг меня одновременно со щелчком открывшейся шкатулки.
Есть!
Тоненько тренькнув, шкатулка рассыпалась. Серебристая пыль осела на руках и впиталась под кожу. Зашипев, вскипели холодными пузырями и исчезли морочинские браслеты, на запястьях проступило два темных пятна. По телу прошла волна тепла и схлынула, оставив ощущение легкости. В глазах на секунду потемнело, и я ошалело помотала головой, сбрасывая пелену. Грай смотрел на меня с неподдельным ужасом, медленно отступая к краю поляны. Кажется, он был готов задать стрекача при первом движении в его сторону.
-Ну и что это было? – преувеличенно бодро поинтересовалась я, пытаясь оттереть руки.
Кажется, мой голос его успокоил потому, как парнишка подался вперед с такой скоростью, что пришла моя очередь шарахаться. Было полное ощущение, что травник вознамерился вцепиться мне в бок.
– Ты!!! Это… Все хорошо? – парень нелепо выпучил глаза.
Я почему-то почувствовала себя насекомым в детской ладошке. Таким голосом ребенок интересуется: 'А если у жучка ножку оторвать, он поползет'?
Пожав плечами, встала. Спотыкаясь, потопталась по поляне. Нога ноет. Слегка подташнивает. Голова кружится. Лучше чем раньше не стало, хуже тоже.
-Да, в общем сносно? А что? – я на всякий случай бочком отступила. Как-то он странно смотрит…
-Да стой ты! – травник досадливо рявкнул – Нагнись. Глаза не жмурь!
Чуткие пальцы прошлись по лицу, ощупали голову.
-Не дергайся, говорю! Смотри на меня
Наклониться мне пришлось чуть ли не до земли. Спина в неудобной позе сразу же разнылась, нога вторила ей с удвоенной силой. Простояв так с минуту я почувствовала, что скоро переломлюсь.
-Грай! Ну, отпусти же уже. Стоять больно
-Руки дай.
Я с облегчением распрямилась, протянув ладони. Травник осмотрел, перевернул, поскоблил ногтем пятна на запястьях.
-Странно… Вроде сразу должна, а тут… Хм… Жива же…
-Грай! – я начала нервничать – Ты мне можешь объяснить, что ты творишь!
