Паренек воровато вжал голову в плечи и потряс еще раз. Тетка забранилась пуще, остатки яблок осыпались на землю, кот, слетев с ветки, зацепился одной лапой за соседнюю, соскользнул и с душераздирающим мявом, под радостный ор малышни свалился мне на круп. Я взвилась и заорала так, что замолкли все остальные. Гадкое животное с испугу вонзило в меня все два десятка когтей. По ощущениям, кстати, с иглу длиной, не меньше. На крики выскочили Грай с кузнецом. Через пару минут все было улажено. Кота от меня отодрали и отдали ребятам, спину смазали какой-то шипучей мазью, хозяйку яблони успокоили и задобрили настойкой от морщин (конечно, такой прекрасной женщине она не скоро понадобится, но пусть вашего прелестного личика никогда не коснется возраст)
Как и следовало ожидать, тетка зарделась, словно маков цвет и смущенным баском заверила, что претензий ни к кому не имеет.
Мне тоже между делом досталось, что бы в следующий раз не лезла, куда не просят
– Я что, специально под когти подставлялась, да? – я обиженно зашмыгала носом
– Не специа-а-ально, – блеющим голоском передразнил меня Грай, – пила бы квас, а не котов ловила, и шкура цела осталась бы. Сама влезла, теперь не ной!
Пришлось замолчать, про себя поминая крепким словцом кошачьих предков и их со Свием несомненное родство.
Травник отобрал у меня карту, и они с кузнецом еще с час прикидывали возможные дороги в столицу, что бы и безопасно и в обход рыцарских патрулей. Наконец все дела были улажены. Нам с собой досталось вяленое мясо с сыром и увесистый каравай. Я к этому времени уже перестала с подозрением зыркать на окружающих и поуспокоилась, вспомнив, как Грай плотничихе руку врачевал. Морок-мороком, а навыки травнические только у человека имеются. С морочьем-то лишь самая простая идея остается, на вроде пошел, нашел купца, зарезал. И если говорить морок еще слаженно может, то уж лечить точно никак.
Трош проводил нас до околицы. Тепло попрощался и только что платочком вслед не помахал. Уже на самой опушке с воплями: «Тетенька подождите!» – нас догнала давешняя белобрысая девчонка и со словами благодарности вручила мне берестяной кулек с полупрозрачными орешками в меду. Видать, выручили ребята таки медяшек за кота.
Солнце слегка поубавило пыл последних дней, и уже не жарило, а ласково грело землю. В древесных кронах перекликались птицы, прохладный ветерок с озорством трепал гриву и хвост, жужжала неугомонная лесная мошкара. Все вокруг казалось спокойным, уютным и родным.
– Грай, – я повернулась к спутнику, – ты мне ничего рассказать не хочешь?
– Вуколаки.
– Чего? – не поняла я.
– Жители деревни – вуколаки. Ты же об этом хотела меня спросить?
– Что-о-о? – я, сообразив, шарахнулась, ожидая в любой момент нападения жуткой твари. Лес сразу показался зловещим и неприветливым.
– Да не пляши ты, дурная девка! – с досадой рявкнул травник. – Нужна была бы, давно бы задрали! Тебя что, на развод в селении потчевали? И дорогу в обход постов указывали зачем?
– Кто их знает, – я слегка успокоилась, все-таки доводы спутника были не лишены здравого смысла, но сердце все так же колотилось загнанной птичкой, – может, отведут от дома подальше и…
За деревьями мелькнуло что-то серое и послышалось короткое, похожее на смешок, тявканье.
– Грай! – я, взвизгнув, прижалась к спутнику, чуть не спихнув его в густые колючие кусты, – эти оборотни за нами следят!
– Не следят, а провожают! – спутник недовольно покосился на придорожные заросли. – Там же колючки на кустах с палец длинной, а ты пихаешься! И вообще, говорю же, не оборотни, а вуколаки!
– Извини, – буркнула я и тут же заинтересованно подалась к спутнику. – А что, есть разница? Ну, между вуколаками и оборотнями?
– Еще какая! Кто у нас, между прочим, «начитанная девица», а? Таких элементарных вещей не знаешь?
– Грай, ну расскажи, – заканючила я, пропуская издевку мимо ушей, – мне же не трактаты по нежити читать привозили.
Спутник расплылся в довольной ухмылке и, видимо подражая размеренному учительскому голосу, начал:
– Любая нежить и нечисть в нашем мире делится на три категории. Выросшая самостоятельно, в условиях магической подпитки из окружающей среды: водяные, кикиморы, упыри, стригои. Созданная специально, с подпиткой направленной на определенную особь: зомби, костяные воины, оборотни, серебрянцы. И отдельные расы….
– Подожди, – я бесцеремонно вмешалась, – а серебрянцев разве магики создавали?
– Изначально да, как боевую поддержку каврийской армии, это потом они расплодиться умудрились в мертвых землях и расползтись. И не перебивай!
Я замолкла, изображая крайнюю степень заинтересованности.
