Травник покосился на бессознательного старосту и взмахнул руками, достраивая вокруг твари призрачную клетку.
-О! Это весьма любопытный экземпляр…
Я поморщилась, вспоминая как этот «экземпляр» едва не загрыз меня ночью. В парне же явно говорила врожденная любознательность. Та самая, которая в свое время помогла запомнить сотни наименований растений, способов и мастерства их сбора и не смотря на юный возраст, носить-таки гордое прозвание «травник».
Спутник, меж тем, уже прохаживался по сараю, вещая строгим, явно подслушанным у учителя тоном:
Про теньяков ты уже знаешь?
Я согласно кивнула.
– Ты мне тогда рассказывал, что…
– Не перебивай! – отмахнулся парень, – Ну так вот. До сих пор, существуют племена диких теньяков. В отличае от своих окультурившихся, проживающих в городах сородичей эти отличаются малочисленностью и низким уровнем развития. Существуют тесными группами. В качестве подпитки предпочитают кровь лесных животных. На людей нападают редко, дабы себя не обозначить и не навлечь расправу со стороны рыцарства. Орден кстати, обязан присматривать за дикими теньяками, но делают это рыцари крайне не охотно. Их тоже можно понять, вместо того, что бы волноваться, как бы в лесу какого дровсека не загрызли, проще по первой же жалобе все обнаруженное селение под корень спалить, и дело с концом.
– Погоди, – я все-таки перебила, – так ты хочешь сказать, что эта тварь разумна?
– Вполне, – развел руками парень.– Просто сейчас, вероятно, ей движет голод и злость. Охота не удалась и инстинкты захватили верх над разумом. Думаю, что привести ее в чувство будет сложно. По крайней мере, кокон сильно ограничил ее возможности, а значит вероятную опасность. Даже двигаться, без моего позволения, сейчас не сможет. Но, в любом случае, теньячку мы с собой забираем!
– А с чего ты взял, что это женщина? – опешила я, даже не осознав сразу, что спутник хочет потащить с собой неизвестное существо, жаждущее нашей крови.
– Как с чего? – Пришел черед Грая удивляться. – По запаху, конечно! От нее же за версту бабой несет? Ты что, не чуешь?
Я с сомнением принюхалась. В сарае сухо пахло соломой, от Грая кисло воняло перегаром, после вчерашней браги. Какого то особого, женского запаха я так и не почувствовала.
Парень потянул за нить, подвигая тварь поближе. Теньячка попыталась было цапнуть его за руку но промахнулась и получила увесистый подзатыльник, дабы впредь не повадно было кусаться.
– Ты серьезно хочешь потащить это с собой? – я в негодовании взмахнула хвостом.
– Ита, ну пойми ты, если теньячку бросить тут, она к следующему вечеру половину Березовки выгрызет. Не могу я так с селянами! Я что-нибудь придумаю, но для начала надо ее отсюда убрать, да и самим убраться не мешало бы!
Увы, я не нашла что возразить. Старосту мы привести в чувство так и не смогли, о чем спутник очень сокрушался, мечтая потребовать у Васия объяснений по поводу прошедшей ночи и творящейся в деревне свиёвщины. В итоге, рассудив, что собутыльников было много и спросить есть с кого, парень подхватил теньячку за шкирку и распахнул двери сарая. Я шагнула следом.
– За порогом, недобро ощерившись вилами и дрекольем, нас уже ждала вся деревня.
Грай настороженно замер. В таких медвежьих углах, как Березовка, люди зачастую лишены страха перед магией и Свия порождениями. Нет, боятся, конечно, но отлично понимают, что защиты со стороны не дождешься, и если что случится, то лишь на себя вся надёжа. Потому, я и не надеялась, что крестьяне тут же, при виде нас с тварью в рассыпную кинутся. Скорее всем скопом навалятся. Проще останки потом от травы отскрести и сжечь предусмотрительно, чем всем селом ночного нападения ждать, да гадать, не нашлет ли магик обиженный какую напасть или заразу.
Вперед шагнул лохматый детина в затертом кожаном фартуке. Судя по перевитым жгутами мышц ручищам – местный кузнец.
– Куда старшого нашего девали, подлюки?
Хмурый тон не предвещал ничего хорошего.
Травник поморщился и махнул рукой вглубь сарая.
– Ничего вашему старшому не сделалось. Вон себе лежит. Отдыхает.
-Гатька проверь! – рявкнул детина в сторону щуплого мальчишки.
Паренек опасливо просочился мимо нас, отшатнувшись от оскалившейся твари, зацепил плечом косяк. Через минуту из сарая донесся его радостный вопль:
– Живой, живой он, люди, без сознания только!!!
Кузнец удовлетворенно кивнул и фальшиво ласковым голосом протянул:
– А вы, гости вообще, далеко ли собрались, аль не понравилось, в Березовке-то?
Мужики угрожающе качнулись вперед, и я почувствовала себя крайне неуютно. Если до того, можно было надеяться на мирное решение вопроса, то теперь стало ясно, что просто так нас отсюда не выпустят. Самое обидное, что я никак не могла взять в толк, чем мы так насолили селянам, что те ажно вилы навострили.
Травник, гулкой скороговоркой, что-то забормотал себе под нос, взмахнул руками и замер с недоуменным выражением на лице.
– Что, магик, не выходит? – насмешливо отозвался кузнец. – И не выйдет! Выпили тебя, как есть до донышка, выпили!
