Чужое присутствие ощутилось почти сразу. Как в страшном детском сне, когда к тебе подкрадывается нечто ужасное, а ты не можешь даже закричать. Что-то ловко двигалось в темноте сарая, словно принюхиваясь к уснувшей кентавре. Вот хрустнула под неосторожной ногой солома, а вот на мгновение быстрая тень заслонило проникающий из окошка под крышей лунный свет. Окошко? Только тут мне стало по настоящему страшно. Если до того, вполне можно было заподозрить рядом подгулявшего селянина, или даже пускай татя ночного, то этот незваный гость спокойно пробирался не только по полу, но и по стенам. И к людям явно не относился, ну если только с гастрономической точки зрения. В голове не кстати закружилось: «Не переночует что-ли? Не съедят же они его? Не съедят… Не съедяттт….»
Откуда-то взявшаяся уверенность, что у «гостя» на меня виды, в качестве позднего ужина, с каждой секундой лишь крепла. Будто в ответ на страх, по телу поползло знакомое тепло и вокруг, в пространстве заискрились цветные пульсирующие нити.
Когда через несколько секунд, со стены на круп рванулась рычащая тень, я встретила ее во всеоружии. Словно ловчей петлей, перехватила на подлете и как паук коконом начала обматывать нитями визжащую и брыкающуюся тварь. В ответ, запястья сжало нестерпимым холодом и от неожиданности я, в первый момент, чуть не упустила добычу.
На смену страху пришел залихватский задор и яростное любопытство. Вот сейчас спеленаю покрепче, подтащу поближе и посмотрю, что за Свиева скотина мне спать не дает. Ах, ты еще вырываться? А вот так?
Словно плетью, я перетянула по кокону ярка-алой полосой, вложив всю имеющеюся жгучую злость. Пленное существо издало пронзительный вопль и затихло. Осторожно докрутив кокон, я опустила его на пол, и уже теряя сознание, поняла что перестаралась. Жизненных сил не осталось даже на то, что бы осторожно лечь. Ноги подогнулись, и я кулем рухнула на устланный соломинками земляной пол.
– Не Свия себе!!!
Голос травника полнился таким неподдельным удивлением, что я даже попыталась разлепить глаза, дабы посмотреть, что его так впечатлило.
– Это что? Кто!? Какого Свия?!! Где Итка?
К удивлению добавилась изрядная доля тревожного негодования.
– Где, я спрашиваю?!!
Я все силилась проснуться и ответить спутнику, но сознание заволакивало туманом и звуки долетали словно сквозь пуховую перину. Почему так плохо? Память, по маленьким кусочкам подсовывала события вчерашнего дня. Деревня, застолье…
– А я почем знаю!
Грубовато-хамский ответ явно принадлежал старосте. Уж этот писклявый бабий тон я точно не с чьим не спутаю. Как бишь его? Васий?
– Значит, не знаете? – в голосе парня прорезались угрожающие нотки, – ну что же…
Виски пронзило болью, воздух вокруг сгустился. Тишину сарая потряс дикий вопль старосты.
Наконец разлепив глаза, я застала потрясающую картинку. Трясущийся, позеленевший и побледневший Васий, с вытаращенными глазами забился в угол, а в полу-локте от его лица щелкала длинными клыками взъярившаяся тварь. Больше всего это существо походило на человеческого подростка, в том возрасте, около двенадцати зим, когда еще толком парня от девки не отличить. Хотя сразу видно, что не людская в нем кровь. Синеватая с разводами вен кожа, белесые, словно слепые глаза с подвижным нижним веком как у змеи и острые игольчатые зубы, кажется даже не в один ряд растущие. О змеях же напоминали и длинные волосы, заплетенные в узкие пепельные косы, перевитые на концах каким-то шнуром. Хотя волосы ли? Словно живые метались они вокруг головы твари при каждом движении и, кажется, готовы были ужалить любого приблизившегося.
События вчерашнего дня, наконец, собрались в одну кучку. Встрепенувшись, я приподнялась на локте и простонал:
– Грай…
Распознав в куче сена живую и относительно здоровую спутницу, травник с радостным воскликом, бросился меня откапывать. Оставленная без присмотра тварь, продвинулась чуть ближе и едва не отхватила Берёзовскому главе нос. Мужик заорал еще громче, что при его тонком голосе получалось просто неподражаемо. Травник, спохватившись, взмахнул руками и тварь унесло к дальней стене сарая. Васий со всхлипом осел на пол и, кажется, потерял сознание.
С поддержкой спутника я, наконец, поднялась. Тело ломило так, будто по крупу всю ночь долбили колотушкой, передняя правая как всегда ныла, в голове звенел гулкий колокол, но в целом меня это скорее радовало. Раз больно, значит точно живая!
Зрение само перестроилось. Все внутреннее пространство сарая переливалось знакомыми нитями-лучами. Вокруг твари их было больше всего. Причем, часть из них, это создание явно сумело разорвать. От накрученного вчера кокона сохранилась едва ли половина. Да и то, что осталось, истончились и походило скорее не на клетку, а на намотанную вокруг тела ткань. Вроде и мешает, но укусить кого, при желании можно. Еще немного и тварь вырвалась бы на свободу. Меня передернуло. Страшно даже предположить, как она отнеслась бы к спящей под боком кентавре.
– Грай, это что за дрянь?
