— Я её под сердцем носила девять месяцев! Я дала ей жизнь!
— И ты же чуть её не отняла! — прокричала ей в лицо Катя.
— Я была и останусь ее матерью, какие бы козни ты не строила!
— Оставь ее в покое, мразь!
Вадим, наконец-то, среагировал, он решил всё грубой силой. Просто подошел к Кате сзади и одним рывком убрал ее руку от шеи Юли, другой обхватил её, прижав её левую руку к туловищу, и поднял, оттащив на пару метров. Павлик с Максом тут же встали между Юлей и Катей.
Катя брыкалась и орала «Отпусти!», а Вадим кричал ей «Отдай нож!», она не сдавалась. Он не мог применить болевой прием на руку с ножом, потому что Катя двигалась хаотично, и могла поранить и себя и его. Тогда он отпустил её талию, схватил вторую руку и заломил за спину, Катя вскрикнула, но нож не отпускала, он заломил сильнее. Отбитая выгнулась назад и разжала пальцы. Он отбросил нож в сторону, всё еще держа ее в болевом приёме. Обе её руки были за спиной. Он ослабил хватку, Катя притихла, только дышала очень тяжело.
— Юля, свали отсюда, пока цела! — чётким голосом выдал Вадим. — Парни, дайте ей дорогу только в другую сторону.
Братья послушались, Юля фыркнула, отряхнулась, будто от грязи, пригладила волосы.
— Хотела у вас перекусить, Игоря вспомнить, как мы с ним тут частенько обедали, что-то аппетит пропал. Держали бы вы ее на привязи, как бешеную суку. Нервная, ей бы успокоиться. Посадили бы вы ее в подвал, как Лёню, только нож ей отдайте, она сама себя успокоит.
Юлечка рассмеялась противным лающим смехом гиены. Она всегда редко смеялась, потому что её смех выдавал всю сущность отвратительного характера под маской красивой женщины.
— Ты, Катя, ебанутая баба, конечно, и тупая. Игоря на себе женить не смогла, так ещё и этого упустила, а вот моя Алиска поумней будет. Что, Катя, хуёво да? Понять, что ты в тираж вышла. Вадим променял тебя на мою восемнадцатилетнюю дочь!
Братья синхронно взглянули на Вадима, который осознавал то, что Юля сейчас выдала своим поганым ртом. Он ничего не успел ответить, а вот Кате было что сказать. Она повернула голову слегка назад и заглянула Вадиму в глаза.
— Хочешь, я ее отравлю? — невинно хлопнула она глазами. — На хуй тебе такая тёща? Мой будет вам свадебный подарок! Ты, надеюсь, серьезно насчёт Алисы настроен, а не как обычно?
Катя начала громко смеяться истерическим смехом, никак не успокаиваясь.
— Юля, свали! — прикрикнул на неё Вадим.
Императрица с промокодом на заднице, гордо вскинула голову и пошла прочь, своё дело она сделала — внесла в ряды любовников разлад. Бывшая великолепная четвёрка так и стояла, слушая смех Отбитой.
— Вадим, да отпусти ты её уже, ты что делаешь?
Макс воздел к нему руки и подошёл ближе, схватив Вадима за руки, и потряс. Вадим отпустил. Это было опрометчивое решение. Отбитая в мгновение ока допрыгнула до своего ножа и снова оказалась с ним в руках. Она выставила нож в сторону Вадима и Макса, чего они совсем не ожидали, Вадим поднял руки вверх.
— Катя, успокойся и опусти нож, — твёрдо сказал он.
— Ты чего? Да что с тобой, Катя? — Макс жалобно смотрел на неё. — Это же мы!
Павлик просто стоял в ступоре, открыв рот. Катя была абсолютно спокойна в этот момент, это напугало его больше всего. Он всегда удивлялся тому, как она легко переходил от одного состояние в другое за считанные секунды: вот Отбитая бьётся в истерике, потом заливается хохотом, а теперь стоит с каменным лицом, лишь дыхание ее выдает, она тяжело дышала, раздувая ноздри.
— Я чему-то помешал? — донёсся вкрадчивый голос слева от них.
Катя повернула голову и встретилась с холодными глазами Семёна Власова. Тот высокомерно окинул взглядом её с ног до головы, остановившись на ноже у неё в руке.
— Что у вас сегодня в меню, человечина? — слегка приподнял брови он. — В рекламе было сказано «Неделя морской кухни».
Катя ловким движением спрятала нож в рукаве и сложила руки на груди.
— Вот смотрю я на тебя, Сёмочка, и понять не могу, что с тобой, блять, не так?
— Я ровно тем же вопросом задаюсь, как вас там зовут. Что с вами не так? — с полуулыбкой ответил он.
— Я думаю, ты серийный маньяк-убийца, — цокнула она языком. — Трупы только слишком хорошо прячешь, концов не сыщешь.
— Женщина, а вы не пробовали о своих подозрениях высказать своему психотерапевту? Я уверен, он отреагирует на них должным образом.
— Ага, всенепременно, может путёвочку сразу выпишет на курорт с белыми стенами.
Катя, которая всё это время жевала жвачку, сплюнула её Прорабу под ноги и фальшиво улыбнулась.
— Я там уже была, не помогло. Давай, Сёма, чеши мимо. Ты тут на хуй никому не сдался, даже, если ты людей по вечерам в салат шинкуешь.
— Вам не хватает воспитания, из какой вы деревни, простите? Правду говорят, можно вывести бабу из деревни, но деревню из бабы никогда.
— А ты у нас из какой, Власов? — усмехнулась Катя. — Такая чистая биография, как будто сам себе её нарисовал. Что такое, Сёма, как-то странно в лице поменялся? В точку попала?
Катя сощурилась и смотрела на Прораба, будто сканируя его на предмет оружия, он и глазом не повёл.
