— Ну и дочурка у вас, Сергей Саныч, прям подарочек на Новый год тем, кто плохо себя вёл. Лет пятьдесят плохо себя вёл, — подперев голову рукой, назидательным тоном сказал Павлик. — Валерьянкой запаситесь, ведра два-три, но может и не хватить.
Вадим вздрогнул, когда услышал смех Сергея, он вообще не знал, что тот умеет смеяться. Видимо, отцовство хорошо на него повлияло.
Катерина замерла на секунду перед дверью кабинета УЗИ, сегодня у неё контрольное исследование первого триместра. За дверью либо зажжётся новая надежда, либо окончательно рухнет старая. Она нервно сжала в руке листки бумаги от предыдущего УЗИ, где доктор был явно ошарашен её просьбой.
— Я не хочу слышать сердцебиение, не хочу ничего видеть, просто напишите результаты, приклейте фотографию и положите в конверт. Скажите мне только, когда прийти на обследование, всё ли хорошо и нужна ли госпитализация, если всё плохо. У меня это в восьмой раз, не хочу радоваться раньше времени…
Доктор осмотрела её в тишине, сложила заключение в конверт и протянула пациентке.
— Извините, только такой нашла.
Катерина тогда грустно улыбнулась, он был красный с надписью — «С Новым годом! С новым счастьем!». Этот конверт она носила с собой ни разу туда не заглянув, дожидадаясь своего первого УЗИ. Сегодня её волновало только оно, а не то, что произошло в ресторане. Тот разговор остался там, а впереди у неё пока только тишина.
После яркого холодного света в коридоре медицинского центра, её голубые глаза погрузились в полутьму кабинета УЗИ. Катя на автомате поздоровалась с доктором, лучшим специалистом своего дела в городе, на автомате разделась и легла на кушетку. Также на автомате она вышла из кабинета, крепко сжимая в руках листки бумаги.
Катя так и стояла напротив кабинета, уставившись в свои бумаги, перечитывая строчки снова и снова. «Всё хорошо, у нас всё хорошо…» — думала она, впервые за последние недели она почувствовала абсолютную радость, которую ей не с кем было даже разделить. Она никому не говорила о своём положении, только Сергей как-то узнал.
— Катерина… — вдруг прервал её сладкий сон знакомый голос.
Она подняла глаза и увидела своего биологического отца. Он стоял в метре от неё и внимательно всматривался в её лицо, пытаясь понять её настроение.
— Всё хорошо? — осторожно спросил он.
— Да! — широко улыбнулась она. — Всё хорошо!
Он облегчённо выдохнул и протянул к ней руки, Катя зарыдала от счастья и упала к нему на плечо, обнимая его двумя руками. Отец гладил её по спине и приговаривал:
— Ну тише, тише, тебе плакать нельзя. Ребёнок в порядке, ты в порядке, всё у нас хорошо!
— Их двое, двое… — Катя отпрянула от него и смотрела в удивлённые глаза Сергея. — Представляешь?
— Двое? Двое лучше, чем один. Я очень счастлив за тебя, Катерина, очень, — приговаривал он, вытирая слёзы с её лица горячими ладонями. — Всё, плакать не надо, пойдём, попьём чаю что ли.
Катя кивнула и отец взял свою дочь за руку и повёл за собой, помог надеть пальто и они вышли на улицу. Отец отвёз её в тихое уединённое место, где они сели подальше от других гостей, сделал заказ за неё, пока Катя сидела с блуждающей улыбкой на лице, на удобном диванчике, напротив отца, обнимая подушку и всё разглядывала первые фотографии своих детей.
— Катерина, кто их отец? Вадим?
Она кивнула, не глядя на него.
— Он не знает?
— Нет.
— Ты ему скажешь?
— Не знаю, пока, — Катерина закусила губу, раздумывая над ответом. — Мне и так сложно, а с ним как будто будет ещё сложнее. Без него мне будет проще, я уеду, он не помешает. У меня полно денег, будет дом, будет помощь от няни, хоть от двух. Он как будто лишний.
— Детям нужен отец, а ты решаешь за них, это не совсем обдуманный поступок. Ты рубишь сгоряча, как мне кажется, — осторожно подбирая слова, высказал своё мнение Сергей. — Какие бы не были ваши разногласия, вы два разумных человека, я думаю, сможете их решить. И у ваших детей будут любящие друг друга мама и папа, как у тебя.
— Нет не будут, — тихо сказала она. — Сначала он отказался от меня, а теперь я отказываюсь от него.
— Чем он тебя обидел, Катя?
— Не то, чтобы он меня обидел. Просто я смотрела на него влюблёнными глазами и не замечала многих вещей. Наши идеальные отношения закончились в момент инфаркта Игоря, а после каждый из нас показал своё истинное лицо, а не лучшую из его сторон, как до этого. Он жёсткий и властный, любит всё и всех контролировать, я не могу залезть к нему в голову и узнать о чём он думает, а он не говорит, я ему не доверяю, тут ты прав. Как и он мне. А теперь, после того, что ты устроил, а я рассказала слишком до фига, как ты думаешь, что он обо мне думает? Зачем ты это сделал?
— Мне кажется, что тебе было нужно выговориться, чтобы кто-то увидел тебя, настоящую. Может, я тоже к Вадиму отношусь предвзято, но Игорь ему верил, братья за тебя обеими руками. Человек по-настоящему любит другого человека, когда видит его целиком, а не по частям. Он увидел, если ему не нравится, значит, ты права, если же всё иначе, Вадим тебе об этом скажет.
