Толкнув нужную дверь Сергей, сразу увидел хромированный стол и тело, накрытое белой простыней. В углу кафельной комнаты также валялась тело в белом халате, ещё живое. Около стола копошился молодой мужчина в очках, готовя инструменты. Вадим держал в руках результаты вскрытия, спокойный и сосредоточенный. Братья жались к стене, стараясь не смотреть на стол, они взглянули на Сергея с надеждой на избавление от этого кошмара.
— Вадим, не объяснишь, что здесь происходит?
— Это не она, — твёрдо сказал Вадим, обжигая его яростным взглядом. — Все результаты — подделка. Сейчас сам увидишь, и вскрывать не надо, но мы всё же попробуем.
Быстрицкий нервно сглотнул и поправил галстук безупречного костюма тройки. Его мозг начал лихорадочно соображать, собирая новую информацию.
— Я позвоню Филину, что-то подсказывает мне, что это его рук дело.
— Хочешь сказать, что твоя дочь инсценировала собственную смерть? — усмехнулся Вадим. — Плохо же ты её знаешь, Сергей. Катя никогда бы так не поступила со своей матерью! Хоронить свою вторую дочь она бы ей ни за что не позволила! Но Филину всё же позвони, может, поможет, она куда-то вляпалась, надо её срочно найти!
— Этот кусок мяса её вскрывал, — кивнул на тело на на полу Вадим. — По факту — вскрытия не было. Даже зубную карту не сравнил, Алёша подтвердит.
Очкарик кивнул, надевая маску, он аккуратно убрал простынь с тела, и в дверях послышался звук, как кого-то рвет.
— Я показал им, где ведро, как вошёл, — слегка улыбнулся Сергей, глядя на тело.
— Посмотри на её руку зубы, — кивнул на белеющие остатки улыбки Вадим. — У Кати была улыбка на миллион долларов, эта еле на десятку тысяч рублей тянет. Теперь взгляни на средний палец…
— Кольцо, — тихо сказал Сергей.
— Но Катя не носила колец, — послышался хриплый голос одного из братьев. — Ей нельзя, она ведь кулаками махает постоянно, боялась, что глаз может выбить человеку.
— Вот именно… — нахмурился Вадим. — И самое главное — ни слова о беременности. Сколько у неё должно быть недель?
Вадим вопросительно посмотрел на Сергей, он был уверен, что тот точно знал о её беременности, когда вспылил насчет сигареты.
— Начало второго триместра, — вздохнул Сергей, перелистывая страницы заключения о вскрытия и обратился к своим охранникам, которые тихо стояли возле тела на полу. — Владимир, Алмаз, будьте добры, приведите в чувства доктора.
Пока Вадим соображал сколько это «второй триместр», Владимир приподнял тело с пола и посадил на стул, Алмаз налил воды в тару возле умывальника и выплеснул его в красное одутловатое лицо. Оно открыло глаза и огляделось вокруг мутным взглядом.
— Вы кто такие? Че надо? — поинтересовалось оно заплетающимся языком.
— Нам бы хотелось узнать результаты вскрытия, как вы пришли к таким выводам, которые тут описаны, — вежливо спросил Сергей, пока очкарик копался внутри обугленного тела.
— Как пришёл, так пришёл. Идите на хуй, — поворчал патологоанатом и попытался сползти на пол, полежать.
— Владимир, приступай.
Охранник ударил мужчину два раза по обоим щекам, разбив губу, тот только рассмеялся, будто получил удовольствие.
— Можно ещё, пожалста, — причмокнул он кровавыми губами.
— Нельзя. Владимир, довод номер два, — кивнул ему Сергей.
Вова достал из кармана ствол и приставил к голове патологоанатома, тот лишь усмехнулся.
— Да, скорей бы уж, эту жизнь устал терпеть. Смерть повсюду, это моя работа, а меня, никак, костлявая, не заберёт, — рассмеялся он.
Сергей сжал зубы и кивнул Владимиру, махнув на мужчину рукой. Владимир вырубил его с одного удара и тело снова уютно улеглось на кафельном полу.
— Поговорим, как протрезвеет, — вздохнул Вадим. — Вскрытие проводил он, один, обычно ему кто-то ассистировал, а тут сам. Лёха рассказывай.
— Он был сильно пьян скорее всего, но это его обычное состояние, как мне сказали, я всего лишь интерн, три месяца как тут. Мертвым-то всё равно, дрожат у него руки или нет, у него двадцать лет опыта.
— А вот живым, которые ждут результатов его работы не всё равно! — резко высказался Сергей.
— Начальство им довольно, как говорят. Он хороший патологоанатом, у него кроме работы ничего нет. Да и в последнее время он один врач остался, другие уволились, новых не нашли. Много работы. Он здесь живёт, в каморке. Целыми днями делает вскрытия, а после смены бухает. Но делает всё как надо. Никто не жаловался.
— Как видишь, Алешенька, недовольные клиенты пожаловали, — вздохнул Сергей. — Думаешь ему заплатили, Вадим.
— Это вряд ли, ему не нужны деньги, ничего уже не нужно, — вздохнул из-под маски интерн. — Он живёт здесь, квартиру отдал сестре, всю зарплату пропивает, почти не ест, как говорят. Он только и ждёт, когда в холодильнике окажется, ему не нужны деньги, ему их не на что тратить, не на кого точнее. С ним случилось кое-что. У нас весь курс про это судачил. Привезли как-то ночью в его дежурную смену два тела с места ДТП, по частям. Он их осматривал, потом, понял, что это его жена и дочь. Он их сам сшивал, сам составил протокол о вскрытии, обмыл тела. А потом поселился в морге, ждёт пока его вскроют.
