— Ты что взял тех, кого тебе дали? И ничего не спросил? Это ведь могут быть и не наши. Я ведь их почти не помню, — пробормотала она с тревогой глядя на Вадима.
— Катя, это точно наши! Делом займись давай, не отлынивай!
Катя как была так и осталась непослушной. Как только она справилась со своим подгузником, она осторожно обхватила головку своего сына левой ладошкой, а правой всё его тельце под спиной и подняла, прижав его к груди.
— Катя!
— Я сейчас сяду! Спокойно!
Она опустилась на кресло, поудобнее перехватывая сына и вглядываясь в его личико.
— Ну привет, Львёнок, я твоя мама. Меня зовут Отбитая, — улыбнулась она ему.
Вадим как-то умудрился пристроить ей на руки и второго, чтобы она не заводила любимчиков, а сам ушёл готовить смесь. Молодая мать всматривалась в лица своих детей и все её тревоги растворялись в синих глазках, которые пытались сфокусировать свой взгляд на источнике приятного голоса.
Этот голос был с ними все девять месяцев, пока они плавали внутри чего-то большого и тёплого, а потом пропал, оставив только ещё один знакомый голос, который они слышали. Но другой голос был не такой приятный, строгий, редко говорил, зато много вздыхал.
Вадим зашёл в детскую, поставил на тумбочку между креслами смесь и достал телефон, присаживаясь напротив Кати на колено, чтобы её сфотографировать.
— Ну зачем? Я же страшная такая после больницы!
— Ты самое красивое, что я видел в этой комнате рядом с ними, — тихо сказал он, погладив поочерёдно обоих детей. — Я хочу запомнить этот момент, я так долго его ждал.
Катя озарила детскую своей улыбкой и он сфотографировал её для семейного альбома, где будет ещё много общих фотографий странной семейки Крымских — Великан, Бесстыжая, Львёнок и Тигрёнок.
Вадим нервно поглядывал в сторону гостей, которые жужжали ульем, переговариваясь между собой. Тут почти все носили фамилию Громовы, за редкими вкраплениями остальных знакомых Вадиму фамилий. Среди гостей не было ни одного лишнего человека, только самые близкие, все радовались за Катю и Вадима искренне и от всей души. Вторая в жизни жениха свадьба на одной и той же женщине, которая сегодня планировала сменить два платья, прихватив с собой третье, на всякий случай. Вдруг будет и на него настроение.
Прошло четыре месяца, как они с Катей стали родителями, оставив все остальные события за гранью их семейного счастья. Вадим считал, что торжество можно было сделать и попозже, но Катя захотела сейчас. Третьего сентября, год назад он её бросил, а год спустя они играют свадьбу. Сарказм от Отбитой в сторону Великана.
Катя опаздывала, как всегда. Они сняли загородный комплекс на все выходные, чтобы кроме них здесь никого не было. В одном из номеров в это время спали их сыновья, под присмотром двух опытных нянь и от этого Вадим нервничал ещё больше. Слишком привык, что они с Катей всегда с ними только вдвоём, не доверяя своих детей никому. Только тёще с тестем на час другой.
Мила нетерпеливо обмахивалась веером, поглядывая в проход между гостями, где отец Катерины должен был вывести дочь и передать её из рук в руки мужу.
Когда Катя оклемалась после больницы и наличия двоих детей, между ней и матерью произошёл важный разговор, к которому Вадим был не допущен. Долгий, слезливый и честный, он длился всю ночь в их доме, в комнате для гостей на втором этаже. После этого стена между двумя самыми родными людьми рухнула, а для всех остальных ничего не изменилось. Катя осталась для всех своих любимых всё ещё Катей. Только Вадиму было разрешено называть её Кариной, когда она сама просила, чтобы она не забывала саму себя.
Когда зазвучала музыка и он увидел свою будущую жену, которая ею давно была, у Вадима замерло сердце. Катерина была такая красивая, в длинном жемчужном платье, без пышных юбок и подъюбников. Изящная красота с ослепительной улыбкой и букетом из белых роз.
Виктор вёл её под венец, украдкой смахивая скупую мужскую слезу. Сергей, как официальный друг семьи, но никак не отец, принимал свою участь. Его дочь к алтарю вёл её настоящий папа.
Виктор поцеловал дочь и отошёл к своей жене, Катя вместо того, чтобы чинно встать рядом с женихом, кинулась ему на шею и они долго обнимались под смех и аплодисменты от гостей.
— Соскучилась просто, с утра не видела, — оправдалась она перед всеми.
Вадим почти не слушал, что говорит ведущая мероприятия, распинаясь о семейных ценностях, он смотрел на свою самую главную ценность, которая сияла улыбкой, глядя на него.
Катя еле дождалась торжественной части про поцелуй и снова кинулась к Великану в объятия. Они целовались неприлично долго, пока им не начали свистеть её братья.
— Я люблю тебя, Великан, — прошептала ему на ухо Катя.
— Я люблю тебя, Бесстыжая. Такую женщину отхватил, аж два раза на ней женился. Счастливчик!
Катя расхохоталась на всю округу, наконец, он это понял и сказал вслух.
