— Слушай, Вадим, я очень извиняюсь, что так получилось. Я не помню, как мы с тобой переписывались вчера, о чём договаривались тоже не помню, как домой пришла, как уснула — не помню! Помню только утро и этих двоих, которые мои вещи трогали без спроса и диван мой заляпали продуктами своей жизнедеятельности! Что за люди пошли?!
— Дело-то не в них, — усмехнулся Вадим. — А в той, что из своего дома устроила бордель и туда их пустила.
— Я не помню, что вчера было! — в панике закричала она. — Я уснула!
— Не помнишь, что вчера было? Пить надо меньше!
— Я не пила, — пробормотала Катя, закусив губу. — Вроде. Просто устала и уснула.
— Проснулась, а вас в постели трое?
— Отвали, Вадим, щас блевану!
Катя не представляла, что она здесь делает и зачем вообще они сюда приехали. Да своровали, да виноватые есть, но Катя разобралась бы с этим сама, чуть позже, когда немного придёт в себя и выспится.
Её спокойный сон рядом с Ванечкой закончился слишком быстро, соседка после развода сдала квартиру, которую муж благородно оставил брошенной жене и ребёнку, которого даже не встретил из роддома. Просто сказал, что не готов к семейной жизни и ушёл в счастливую холостую. Соседка уехала к родителям в другой город, Катя проводила её на поезд, чмокнув на прощание вкусно пахнущий антидепрессант.
Вадим Алексеевич, как каменная скала, стоял рядом с ней, не обращая на неё никакого внимания, был слишком занят разговором с прорабом и несколькими бригадирами, что виновато опускали головы под его напором. Она украдкой взглянула на него и в груди защемило, уснуть бы у большого антидепрессанта под боком, как раньше.
«Между нами всё кончено» — напомнила она себе. Спят теперь по отдельности. Она одна, он, наверное, с кем-то.
Катя обошла скалу стороной и подошла к машине, открыла дверь и достала оттуда бутылку воды. Отпив глоток, она ощутила, как он просится обратно.
Пора заканчивать с этими затянувшимися походами по клубам и барам — ест чёрте что, режим сбился, а жизнь покатилась под неверным углом. Вадим подошёл сбоку и молча смотрел на её серо-зелёное лицо.
— Меня тошнит, я хочу домой. Вы закончили? — с раздражением бросила ему Катя.
— Нам нужно ещё на один объект.
— Я плохо себя чувствую, я не хочу никуда ехать! — прошипела она.
— Надо было раньше думать, прежде чем бухло в себя вливать! У тебя рабочий день, так работай!
— Зачем ты меня сюда притащил? — вскрикнула она, когда огляделась вокруг.
— Это твоя работа, веди себя, как владелец бизнеса, а не как истеричка, которых Власов за людей не считает.
Она так и сидела, уставившись в пустоту, видя перед собой здание, над которым работал Семён Власов, крайне неприятный ей человек. Если он скажет ей хоть слово, её точно стошнит, может, прямо на него.
— Выходи. Тебе особое приглашение нужно?
Вадим открыл ей дверь и похоже уже давно, раз его так раздражила её медлительность. Зачем он её сюда привёз? Затем, чтобы показать, кто здесь главный — он, Вадим Алексеевич, а Катя должна склонить голову и следовать его указаниям. Она так и сделала, вышла навстречу пронизывающему ветру, сжав кулаки.
— Вадим, мы уже почти закончили, какие-то проблемы?
Лёня стоял рядом с Семёном и удивлённо смотрел на Вадима, за которым семенила бледная, как смерть, Катя. Мужчины поздоровались между собой, и тот и другой Катю проигнорировали. С Прорабом было всё понятно, а вот Лёня, видимо, проявлял мужскую солидарность.
— Никаких проблем, акты уже подписали?
— Да, объект осмотрели. Всё хорошо, — кивнул Леонид.
Пользуясь тем, что её глаз не видно под очками, дрожащая то ли от ветра, то ли от похмелья Катя внимательно рассматривала Семёна, пытаясь понять, что в нём так сильно зацепило её, в самом плохом смысле этого слова. Его вполне обычная среднестатистическая внешность, наводила на неё какое-то непонятное даже ей отвращение. Её пугал его голос, тихий и спокойный сам по себе, который должен был бы успокаивать, но он напоминал ей гипнотизирующий шепот удава Каа, который вёл бандерлогов на верную смерть прямо себе в пасть. Удав перевёл свой холодный взгляд на неё, к горлу подступила тошнота, дыхание участилось, словно её поймали на месте преступления и негде было спрятаться.
Катя нашла единственную опору, которая была рядом — ладонь Великана, которую она обхватила двумя руками и крепко сжала, ища спасения. Она не могла оторвать взгляд от глаз Семёна, будто он и вправду был не человек, а удав, который сжимал её в кольцах своего тела, не давая дышать. Паническая атака начала захлестывать её ни с того ни с сего. Катя вдыхала и выдыхала, считая про себя и приговаривая: «Всё хорошо, всё будет хорошо».
Так и было, пока Вадим не оттолкнул её, просто вырвал ладонь из её рук, с таким раздражением, что ей показалось, что он на неё ещё и наорёт, чтобы не приставала. Он даже не взглянул на неё, был занят разговором с мужчинами.
Обняв себя за плечи Катя медленно, будто в кошмаре, на ватных ногах, поковыляла к машине Вадима, чтобы спрятаться там.
