— Ненавижу тишину, потому что если есть ад, то для меня он был там — в родильном зале, с этим отвратительным нарисованным аистом на стене, в мёртвой тишине: врачи молчали, я молчала, а она так и не закричала, не сделала ни единого вздоха, — Катя скривила лицо в горькой усмешке. — И знаешь, что мне люди добрые говорили? «Ничего — ещё родишь, ты ж молодая». Ну, я и последовала их советам умным. В твоём возрасте у меня было четыре мёртвых ребёнка, к двадцати пяти — шесть. Хорошо что даже живот не успевал вырасти, не так обидно было. Чё-то не срослось у меня как-то с материнством. Ну, наверное, карьеру надо было строить, но мне некогда было — к психотерапевту, как на работу ходила. Муж всё пытался меня из депрессий вытащить, в которые меня и загонял! Надо было лоботомию попробовать — идеальная жена была бы!
Павел открыл рот, чтобы что-то сказать, но Катя резко хлопнула по столу ладонью, от чего все вздрогнули.
— Что смотришь на меня этим своим взглядом жалостливым?! Ты же мне только что советы раздавал по счастливой жизни! Советы закончились, мальчик? У Лёни вот тоже для меня был один — как его жена в окно выйти, чтоб другим жить не мешала! У мужа моего бывшего, тоже советов была тьма! Он прям лучше всех знал, как нам жить надо. Всё семью со мной построить пытался, чтоб не мучаться в одиночестве. Правда, параллельно он ребёнка на стороне завёл, с подружанькой моей, прямо у нас дома заделали, когда я в больнице с очередным выкидышем лежала. Третий или четвертый?
Она задумалась, приложив палец к губам и сморщив лоб.
— Не помню уже, да пофиг. Было и было. Мы, кстати, после этого даже не развелись, ещё четыре года счастливо прожили, прям душа в душу! Потом психотерапия таки помогла! Я вылечилась — он нет! Мама говорит, что я с жиру взбесилась. Конечно, она ж всего этого пиздеца не знает, потому что для мамы что? Правильно! Всё должно быть всегда хорошо, чтобы она не волновалась! — хохотнула Катя. — С тех пор живу, как умею. Лично тебе, блять, мешаю чем-то? Нет! Так и заткни хлеборезку! Вот и поговорили по душам, да, Павлик? У меня днюха послезавтра, никто из вас не приглашён, цветы-подарки мне ваши тоже нахрен не нужны. Один мне сделайте — советы ваши ебучие при себе оставьте! У вас для меня ничего интересного, чего я ещё не пробовала.
Павлик пристыжено опустил голову в стол, его брат боялся даже взглянуть на Катю, которая слишком спокойно говорила обо всех ужасах, словно это было не с ней. Вадим всё это время сидел в одной и той же позе, не шелохнувшись, за эти пять минут, он узнал больше личного о ней, чем за восемь месяцев их отношений. Исследуя её тело своими руками, губами, языком, он не нашёл следы того, что она была беременна или рожала — ни шрама от скальпеля, ни растянутой кожи в районе живота.
Катя никогда не заводила разговор о детях, избегала лишних вопросов, оказывается, вот почему. Он-то думал, что она сама в детстве застряла, а у неё жёсткие проблемы со здоровьем, и, кажется, с головой. Может, просто врёт?
Катя вылетела с совещания пулей, стоило ей исчезнуть, как братья начали ругаться между собой.
— Братишка, ты чё к ней прицепился?! Она и так нервная, чё ты дразнишь её постоянно в последнее время? Её мать достаёт постоянно, брат с катушек слетел, ещё Лёня тут, блять, отмочил.
— А то, Макс, я тут с её братом двоюродным в автосервисе разговорился. Она в аварию попала! Просто всей бочиной бетонное заграждение проскребла на трассе!
— Что? Когда? — вытаращил глаза Макс.
— Когда мы в отпуске были, он ей тачку всю отрихтовал. А знаешь, как она так умудрилась? На смотри, я вчера нашёл видео в паблике о ДТП.
Вадим подошел к Максиму и они посмотрели запись с дорожных камер, её плавный поворот руля и встреча с бетоном. Ей повезло, что скорость была небольшая, из-за дорожных работ. Время на видео — четвёртый час ночи. У неё была бессонница?
— Она уснула за рулём! — дрожащим голосом сказал Павлик. — Видите, как она вышла из машины, качается просто на месте. Я видел у неё из сумочки как-то таблетки выпали, ни слова по русски, она что-то принимает? Катя постоянно спит на ходу! Что с ней? Почему вы молчите и ничего не говорите?!
Максим переглянулся с Вадимом, на лице которого было написано крупными буквами: «Потому что мне пофиг». Он озвучил что вслух:
— Ей будет тридцать два года. Давно совершеннолетняя, имеет право делать, что хочет, нас это не касается.
— Ну и нахер иди, мы сами с ней поговорим! — бросил ему Павел. — Пошли, Макс, съездим к ней вечером, я извинюсь, может, поговорим нормально.
— Алису давай с собой возьмём, при ней хоть не убьёт, — робко улыбнулся Макс.
Сказал Вадим одно, а сделал другое — нашёл её точку на карте, возле ресторана и направился туда. Надо было срочно выяснить, что у неё за фарш в голове, который она там прокручивает, изредка вываливая ошмётки мяса наружу. Вадим не знал, какое из чувств сильнее — злость или… Он не успел додумать, когда возле её кабинета в ресторане, услышал ругань двух голосов — мужской и женский. С кем на этот раз?!
