Он молчал, молчал долго и не мог пошевелиться. В его горле будто образовался ком, который он никак не мог сглотнуть, а только тяжело дышал через нос. Вадим столько раз пытался вывести её на какой-то личный разговор, а теперь, когда это коснулось лично его, он не смог и слова сказать, будто его пытались вскрыть на живую. Только в отличие от него, Катя не давила, не требовала, просто дышала в такт с ним и слушала тишину. Оказывается, говорить — сложно, проще действовать.
Вадим провел от ее бедра до талии, перешел на спину, что была наполовину голая, удобно устроил руку между её лопаток, ощущая тепло ее кожи. Он потянул одеяло вниз, нашёл губами её ключицу, затем шею.
— Когда ненавидят, так не делают, — сдавленно сказала Катя, отпрянув от него.
— От ненависти, как известно, один шаг, — прошептал Вадим, целуя её под ухом.
— Не делай его. Ненавидеть легче, чем любить.
Вадим с силой ударил по столу кулаком, на записи всё ещё звучал её голос в тандеме со Свиридовым, а у него в воспоминаниях только её стоны у него под ухом и шёпот: «Только помедленнее… Меня и так укачало…». Ему казалось, что ближе, чем они были тогда, они ещё никогда не были. Пусть между ними не было сказано ничего из того, что могло бы их сблизить после расставания, того, что он хотел бы от неё услышать, но он будто это чувствовал, когда она обнимала его, тыкаясь носом в щёку.
Секс в доме Игоря был пресным и механическим, после него хотелось помыться, как от грязи, и никогда больше о нём не вспоминать. Эту ночь ему хотелось запомнить на всю жизнь, каждый её вздох, каждый поцелуй, прикосновение. Когда она обмякла в его объятиях, задыхаясь от наслаждения, Вадим улыбнулся — ей понравилось. Он обнял её, уложив к себе на грудь, накрыв одеялом, чтобы не простыла, вся влажная от пота.
— Такой ты, Вадим, хороший, заботливый. Жалко, что меня бросил.
Она отрубилась почти мгновенно, а он ещё долго лежал, слушая, как она дышит в темноте. Вадим засыпал в покое и умиротворении — они поговорят, обязательно, утром, на его свежую и её трезвую голову.
Утром она сбежала, забыв трусики. Он поехал к ней домой, чтобы вернуть и устроить скандал. Так он узнал, что она в своей квартире больше не живёт, на его звонки Катя не отвечала, как и на сообщения. Затем был подарочек от Свиридова, после которого Вадим сначала разозлился, а потом обрадовался, что ничего ей так и не выболтал.
Катя отыграла все свои роли на пять с плюсом. Почти год длились гастроли выдающейся актрисы драматического и комедийного жанра. Завтра последний спектакль. Билеты распроданы. Зрители замерли в ожидании выхода примадонны на сцену.
— Ну что, Вадим, понял уже, какую змею ты пригрел у себя на груди? — усмехнулся Свиридов. — А по ней и не скажешь, выглядит такой безобидной…
В ресторане Игоря, который давно уже стал рестораном Катерины, за большим прямоугольным столом сидели шестеро. Вадим во главе стола, как каменное изваяние, держал себя в руках, так было надо, это лишь начало сегодняшнего представления, нервы ещё понадобятся. Два брата слева от Вадима презрительно смотрели на троих закадычных друзей напротив. Свиридов, Чичваркин, Григорьев. Обычно про семейные пары говорят, что с возрастом они становятся похожи друг на друга. Про этих друзей можно было сказать — все низенькие, толстые и лысеющие, как тройня от одних родителей.
Они так старательно подбирались поближе к Вадиму со смерти Игоря, а он так старательно, но вежливо отодвигал их в сторону с их заманчивыми предложениями, с которыми можно было прямиком отправиться в УБЭП с повинной. Тогда они пошли в обход, наткнулись на Катерину, она провела их окольными путями прямо сюда.
Громова как всегда опаздывала, они все ждали лишь её. Вадим слегка удивился, что на закрытое собрание она позвала этих троих, решил, что она собирается убить всех зайцев сразу, расставит все точки над «й» с ним и братьями и тут же оформит свою долю на эту троицу.
— Как это какую? — донеслось из-за спины Вадима. — Королевскую кобру, конечно! На другую змеиную породу я не согласна!
Катерина обошла стол и встала напротив Вадима, ослепительно улыбаясь всем присутствующим. Свиридов, как истинный джентельмен встал и помог снять ей пальто. Катерина была во всеоружии — чёрное платье из кожи своих подружек-змеюшек, острые шпильки, яркий макияж.
«И сколько крови ты у нас сегодня выпьешь?» — подумал про неё Вадим. Мужчины встали из-за стола, дожидаясь пока Катерина сядет, Свиридов отодвинул ей кресло, прямо напротив Вадима, но она его проигнорировала. Обошла стол и намеревалась сесть по правую руку от Вадима, там кресло было не занято. Он даже не пошевелился, Катя окинула его презрительным взглядом:
— Такой он невоспитанный, ужас просто! Так и не получилось его воспитать, мой самый отвратительный босс, — фыркнула Катя, садясь рядом.
— Вы теперь свободны, никаких боссов, — усмехнулся Свиридов, который светился уверенностью
— Я всегда была свободна, но позволяла им думать, что они мной управляют, — ослепительно улыбнулась Катерина.
