Алиса кивала на все её слова, а её глаза наполнялись слезами.
— Спасибо, тебе, за всё, что ты для меня сделала. Я никогда не забуду.
— Забудь, Алиса, забудь! — Катя придвинулась к ней ближе. — Дерьмо случается, встала, отряхнулась и пошла дальше. Не носись со своими воспоминаниями — они тебя сожрут! Просто забудь и живи дальше. И прекрати с собой всякое вытворять. Это не поможет. Ты красивая, никуда от этого не деться, нечего такую красоту портить. Этому уродливому миру её не хватает, пусть смотрят. Волосы зачётные, кстати, тебе идёт.
— У тебя такие же были год назад, — хмыкнул Макс.
Катя протянула девушке руку, Алиса вытащила весь пирсинг с лица и положила ей на раскрытую ладонь. Отбитая выкинула все серьги в окно.
— Береги себя, Алиса. Если вернёшься обратно к матери, второго шанса начать новую жизнь может и не быть.
Когда девушка вышла у дома матери, Макс спросил:
— Зачем ты так с ней? Ты же ей хотела помочь.
— А я по-твоему что сделала? Культивировать её травму и вытирать ей сопли это не помощь, это для неё смерть. Ей нужно крепко на ноги встать и себя человеком почувствовать.
— Катя, когда это с ней случилось? Мы ведь почти всё время вместе были.
— Правда, хочешь знать, Павлик?
— Да, мы все наверное хотим. Нет? — Макс окинул взглядом всех в машине.
— Это случилось почти год назад, не так ли? — не глядя на Катю, спросил Вадим. — Пока Игорь в запое был, а братья в Москве.
— Угадал, Великан. Пиздец ведь один не приходит, сразу в компании, — горько усмехнулась Катя. — Игоря больше нет, скрывать этот ужас смысла тоже нет. Недели две прошло, как братья тогда уехали, Игорь был в невменяемом состоянии. Его телефон был у меня, и мне позвонили. Инна, лучшая подруга Алисы, попросила Игоря. Я выпытала у неё, что да как. Приехала в больницу, а на меня три ребенка семнадцати лет смотрят, глазами хлопают, её друзья скорую вызвали. Алиса достала где-то через медсестру таблетки для аборта, но что-то пошло не так. Может, просроченные были. Она чуть не умерла от отравления, но выкидыш так не случился. Я её спрашиваю, от кого ребёночек? Оказалось, от мальчика-мажора, с которым её Юля, считай, свела. Сынок Свиридова.
— Свиридов? Друг Игоря, чьи деньги Лялечка украсть пыталась? — нахмурился Павлик.
— Он самый. Мальчик этот, зайчик, на свидания её водил, с папой-мамой познакомил, цветочки дарил, а потом у знакомых на даче что-то ей подсыпал и изнасиловал. Дочь к матери, та ей — «Да быть не может, он же из хорошей семьи! Тебе показалось!». Все доказательства вины в ванной смыла, а о беременности не позаботилась. Хотя таблетку ей какую-то дала. Думаю, у неё уже тогда план созрел. Когда Алиса чухнула, что беременна, Юля начала настаивать на родах, чтобы Свиридовых нагнуть и на бабки посадить. Алиса тогда решила сама вопрос решить. Не вышло… Виктория Волковская помогла мне врача найти, который согласился избавить несовершеннолетнюю от плода. В тот день, когда ей назначили операцию, она стояла перед дверью, тряслась вся и не могла в неё войти, потому что знала, что там её ждёт. Я снова заплатила, надела форму медсестры, взяла её за руку и повела, с ней два часа там и была, и руки её не выпускала до самого конца.
— Ты осенью тачку разбила Матильдой, жёлтый Шевроле Камаро, — вдруг подал голос Павлик. — Это же сынка Свиридова тачка?
— Да, увидела его около клуба, крышу малость снесло, я ему решила тоже крышу немножко помять, — хмыкнула Катя. — Я его папаше сказала ещё летом, увози пацана — иначе я его до смерти забью, скотину и только попробуй Игорю ляпнуть, тебя тоже закопаю. Свиридов покумекал своей тупой башкой и эту тему мы замяли. Отец сына в Европу отправил, осенью мальчик на каникулы приехал, осмелел. Я ему напомнила, что ему тут не рады. Пока Алиса летом в больнице торчала, мать её в это время не поверите где была — со Свиридовым старшим в Турции кувыркалась.
— Она под всех друзей Игоря что ли ложилась на старость лет? Я её с кем только не видел по ресторанам за последний год, — вздохнул Макс. — Разве что с Быстрицким осталось замутить.
— Да уж, когда у бабы кончается срок годности, особо тупые пытаются втюхать протухшее мясо всем подряд со скидкой, — усмехнулась Катя.
— Может, лучше бы дети с Игорем остались? Он хоть нормальный был.
— Он на них смотреть не мог, Павлик, сразу за бутылку хватался. Я выбрала его. Они только Юлины дети. Когда стоял выбор между абортом и туманным будущим Алисы в роли матери ребёнка от насильника, я выбрала аборт и живую Алису. Такие решения должна была не я принимать, и тем не менее, больше было некому. Можете начать меня осуждать. Кто первый? Вадим?
Братья промолчали, Вадим решил высказаться потом.
— Алиса отказывалась разговаривать с психологом, со мной, на меня начала срываться, закрылась в себе. Я не стала навязываться, а тут её прорвало, мать ей непрозрачно намекать начала, что на таких красивых девочек, как Алиса, есть спрос у дубайских шейхов.
— Сука! — выпалили одновременно братья.
— Мать года, блять. Моя маман нервно в сторонке курит, — хмыкнула Катя. — Она-то меня только бывшему мужу всё сватает…
