Кладбище — чёрная масса людей вокруг могилы. Юля словно актриса из мыльной оперы, рыдала навзрыд, как женщина потерявшая любовь всей жизни. Её дети смущённо стояли рядом, с сухими глазами, они покраснели от стыда, когда мать начала причитать:
— Игорёша, на кого же ты нас оставил? Трое детей сироты теперь!
Катерина горько усмехнулась, эта гадюка знает, что Игорь не афишировал, что дети по решению суда теперь не его ответственность. Бывшая будет играть на публику несчастную мать троих его детей, потом, когда завещание огласят, будет бегать по всем их общим знакомым и чернить Вадима — обманул больного Игоря со шлюхой Катей на пару. Родные дети без копейки денег — они в шоколаде. Умела Юля создавать общественное мнение в свою сторону.
Вадим, глядя на это издевательство над памятью умершего, стиснул зубы чтобы не наорать на неё матом. Катя нащупала большую руку своей и крепко сжала, прислонилась виском к его плечу. Вдвоём потери переживать было гораздо легче.
На Юлю бросали осуждающие взгляды сотрудники, та их будто не замечала, войдя в роль скорбящей бывшей жены. Лёня не смог сдержать смешок, когда к Юле присоединилась безутешная тёща.
После того, как все положили цветы на могилу, к Вадиму подошёл Сергей Быстрицкий, пожал ему руку и сказал несколько слов сочувствия, потом точно также подал руку Кате и братьям. Он подошёл не к бывшей семье покойного, а к ним четверым. Остальные присутствующие, глядя на это, начали по одному делать также, обходя Юлю с детьми стороной.
Все ушли — они вчетвером остались.
— Постоим немного, помолчим, — тихо сказала Катя, снова нащупав спасительную ладонь Вадима.
Поминки проходили в банкетном зале ресторана «Прометей», подобные мероприятия они там обычно не проводили, но Катя настояла и всё организовала. Ей казалось, что это будет правильным, Вадим её поддержал.
В банкетном зале Катя посадила Юлю и её семью прямо напротив себя — чтобы та думала, прежде чем открыть рот. Чуть дальше изредка всхлипывала Лидия Викторовна, вытирая красные глаза. Это она вызвала скорую, Игорю стало плохо дома, когда он вернулся после ужина с Филимоновым. Упал в коридоре.
Катя вперилась в плачущую Юлю своим гипнотизирующим взглядом и думала, как всё же жалко выглядит женщина, которой от природы досталась изумительная красота, что по законам той же природы неумолимо увядала. Кроме этой красоты в Юле ничего больше интересного и не было, поэтому она так отчаянно за неё цеплялась. В свои сорок шесть обколола себя уколами, которые испортили остатки былой роскоши на лице.
Катя грустно улыбнулась, вспомнив свою маму, которая отказалась гнаться за молодостью и старела с гордым достоинством, а её муж не переставал ею восхищаться. В его Милочке был драйв, энергия, которая плескалась через край, задевая всех вокруг.
Юля всё чаще прикладывалась к бутылке вина, её мать что-то ворчала себе под нос и качала головой, глядя на Катю. Вадим заметил, что сыновья Юли со страхом поглядывали на Отбитую, а вот старшая дочь, Алиса, точная копия матери в молодости, пристально уставилась на Катерину, будто пытаясь поймать её взгляд. Малиновые волосы, пирсинг в носу, брови, губе — типичный сложный подросток, ищущий внимания.
Вадим сказал об Игоре речь, когда он закончил, Катя ему грустно улыбнулась и погладила по руке, Юля в этот момент криво усмехнулась.
Катя не притронулась к еде. Братья с тревогой смотрели на Вадима, кивая на вилку в руках Отбитой. Он погладил её по спине:
— Катя, поешь.
Она помотала головой, словив лёгкое головокружение.
Друзья Игоря, коллеги, партнёры по очереди поднимались из-за столов и говорили несколько слов о нём. Игорь был хорошим человеком, судя по их словам. Катя наклонилась к Вадиму и тихо прошептала:
— Партнёры сидят ещё, когда будут уходить, проводи их пожалуйста сам, нужно сказать им прямо сегодня, что все обязательства Игоря мы выполним в полном объёме, чего бы нам это не стоило. Они переживают, пришли с тобой поговорить, а не чтобы с Игорем проститься.
За столами осталось немного людей, запоздавшие коллеги, несколько друзей Игоря, в том числе полковник Быков и Быстрицкий, которые о чём-то тихо переговаривались. Юля, видимо, дошла до кондиции развязанного языка:
— Так послушаешь, Игорь прямо святой был, хах, да неужели? Двадцать лет моей жизни ему под хвост. Тоже, пожалуй, пару слов скажу, — громко проговорила Юля и начала подниматься.
Вадим не успел рта открыть, как Катя резко ударила по столу кулаком с зажатой в нем вилкой, от чего все за столом вздрогнули и уставились на неё.
— Только слово про Игоря и рядом с ним на кладбище приляжешь! — процедила Катя сквозь зубы.
Лицо Юли побагровело от злости, но она села обратно, но уходить явно не собиралась. К горлу Катерины подкатила тошнота, хотелось просто встать и выблевать этот паршивый день и смыть его в сточные трубы.
Вадим отвлёкся на разговоры, Катерина куда-то пропала, когда в зал вбежала, слишком прыткая для своих лет, Лидия Викторовна с встревоженным лицом, он понял — Отбитая устроила драку на поминках.
