На смерть, люди отвечают жизнью, а секс это и есть жизнь, только сейчас Вадим понял эти слова, вычитанные в какой-то книге. У них был секс — без прелюдий, жёсткий и быстрый, в полном молчании. Катя украдкой вытерла слёзы, когда всё закончилось — она будто ничего не почувствовала. Только тёплые объятия Великана после, когда он прижал её к себе не отпускал, пока не заснул. Может, ей попробовать не бежать, а просто спрятаться там, где так тепло и не страшно?
Спустя два месяца
Ранним утром Катя бежала по парку. Музыка, раздававшаяся в ушах, заглушала всё, что тревожило её все последние дни, недели, месяцы со смерти Игоря, когда она убегала, сломя голову прочь от этой боли и от другой, которая неожиданно настигла её в его больничной палате каплями крови на полу. У неё вроде бы получалось бежать и не падать — не было ни панических атак, ни провала в апатию, а потом прямиком в яму депрессии. Но какой ценой ей это далось — она наплевала на рекомендации врача о половом покое и низких физических нагрузках. Надо было занять мозг и тело, чтобы не думать и не хандрить.
Тонна работы днем, центнер Великана сверху на ней ночью. Он не слезал с неё, прерываясь только на её месячные. Она понимала, что он хочет не её, он тоже бежит, как и она, сломя голову от боли потери, и, если Катя призналась себе в этом и позволила такую слабость, то понимал ли он, что делает? Она не знала, они почти не разговаривали, будто избегая личных разговоров.
Давно минули сорок дней со дня смерти Игоря, надо было его отпустить и двигаться дальше. Она бежала, задаваясь вопросом, а не бежит ли она опять по кругу?
Вадим только что договорился по телефону о встрече с ещё одним субподрядчиком для проекта Филимонова, ему хотелось закончить его как можно быстрее. Семён Власов и его небольшая строительная фирма с надежными бригадами идеально подходили в помощь под проект театра.
Сквозь распахнутое окно, которое выходило на внутренний двор здания их офиса, где располагалась стоянка для сотрудников, ему показалось, что он услышал знакомый смех вперемешку с собачьим лаем. Вадим выглянул в окно — водная процедура по мытью собаки была в самом разгаре.
Коржик — безродный пёс, помесь алабая и непонятно чего, жил в своей собственной будке под деревом на газоне парковки. В тёплое время года он почти всё время лежал в тени деревьев и спал, пёс был слишком стар, чтобы мотаться по окрестностям. Зимой он встречал сотрудников в фойе, греясь у ног охранника на его посту, и поднимал голову, только если мимо проходили его любимчики. Среди которых, конечно, на первом месте была Бесстыжая.
Катя пыталась направить Вадима на путь истинного собачника — убеждала, что ему нужна собака в доме на постоянной основе, на что он ответил твёрдым отказом. Отбитая отступила, надув обиженные губы.
Сейчас Вадим наблюдал, как Катя и её секретарша Ира в шортиках и мокрых майках, моют из шланга непослушного пса. Для него это была игра, одна из немногих, которую он мог ещё поддержать в своём возрасте. Он то и дело отбегал от девушек, встряхивал мокрой шкурой, обдавая их водой и пеной. Они смеялись, ругались на него, но не сдавались, продолжая намыливать пса. Катя хохотала на весь двор. Вадим улыбнулся, наконец, она делала это искренне. Последние два месяца, ему казалось, что она будто выдавливала из себя смех.
Закончив с собакой, Катя окликнула двоих парней во дворе.
— Вова, Толян, жду вас завтра на том же месте в тот же час, будем тренить! Последняя тренировка перед финальной битвой!
Вадим покачал головой — скоро закончится её эпопея с подготовкой к Гонке героев. Катя собрала команду из сотрудников — поджарые бегуны и легкоатлеты и стала капитаном. Все четыре года их команда всегда занимала призовые места, но ни разу первое. Последний месяц Катя тренировалась, как одержимая, падала без сил после и упорно продолжала.
Вадим пытался её вразумить, но Отбитая настаивала на своём. Она обещала Игорю победу, в этом году она добудет её для команды «Прометей», как одноименный герой мифов огонь для всех людей.
Три дня до гонки
Проверяя рабочее расписание, Катя мысленно прошла трассу десяток раз, точно зная, где запнётся, где сможет нагнать время, кто в её команде слабое звено и как ему помочь. Вадим попросил её зайти к нему в кабинет.
— Катерина, знакомься…
— Семён Владимирович, здрасьте. Какими судьбами вас сюда занесло? — выдохнула Катя, глядя на мужчину в белой рубашке, застёгнутой на все пуговицы.
— Это наш новый субподрядчик, — ответил за него Вадим. — Для твоего театра. Я уже заключил договор.
— Пиздец! — не сдержалась Катя. — Ну раз договорился, сам с ним и работай, а я на кухню пойду, борщи варить. Мне там самое место! Да, Семён Владимирович? Вы ж женщин-то за людей мне считаете? Так, пыль под ногами рода мужского.
