От «сердечной» раны в виде Лялечки Игорь отошёл почти сразу, наверное, потому, что она задевала его сущность только ниже пояса, до сердца так и не добралась. Их рабочий распорядок дел после изгнания её из постели Игоря вошёл в привычное русло.
Вадим сохранял с Катей вежливый нейтралитет. Да, она ему отказала, но свет на ней клином не сошёлся, ей так вообще было будто всё равно, что напротив неё сидит мужчина, которому она не нравится, но он её хочет.
В их общем кабинете она бывала редкими налётами, за это недолгое время их офисного сожительства Вадим успел к ней привыкнуть.
Привык, что она всегда поёт песенки себе под нос, которым зарывается в бумаги и будто не видит ничего кругом. Близнецы постоянно торчали возле неё, если они не были заняты. К ним Вадим тоже привык — открытые, с молодецким задором, но ответственные и исполнительные. Оба заканчивали строительный факультет, карьеру в компании начали ещё в школе курьерами и мальчиками на побегушках, потом водителями у Игоря. Постепенно он вводил их в курс дел, готовил для них вакансии посерьёзнее, как только получат диплом. Из Игоря всегда был хороший наставник и мудрый учитель, он умел делиться опытом, передавая его новому поколению.
В их кабинете всегда было шумно, звучала музыка, как ни странно, классическая, чаще всего оперные арии, электрогитару в руки Катя при нём так ни разу и не взяла в руки. Отбитая оказалась ярой поклонницей оперы и иногда летала на выходные в Европу только для того, чтобы посетить оперный театр.
За месяц Вадима в компании братья Электроники много про неё рассказывали, приседая на уши во время обеда, если Катя при этом отсутствовала.
Первым делом братья сообщили ему, что парня у неё давно нет, с тех пор, как она рассталась со своим женихом итальянцем около года назад.
— Я думаю, что это мы виноваты, в том, что у неё нет парня, — неуверенно сказал Павлик. — Мы постоянно зависаем вместе — тут в ресторане, часто после работы, может, и хотят подойти, а мы тут как тут, как два телохранителя.
— Ну она же без нас постоянно где-то мотается, есть уж наверное желающие её завалить, — заверил его Макс и задумчиво почесал макушку. — Уверен, когда с ней знакомятся она такое ляпает, чтобы тупо поржать, что те убегают быстрее пули. Я думаю, у неё просто времени нет на отношения, я вообще не понимаю, как она всё успевает? Она же вечно, как в жопу ужаленная.
Вадим хмыкнул, почти правда, только укушенная в задницу ежом. Братья рассказали ему, что Отбитая увлекается скалолазанием, но только на скалодроме, не в реальных горах, катается на сноуборде загородом на горнолыжке, иногда ездит в Альпы и Хибины с друзьями в сезон, летом участвует в гонке героев с собранной ею командой из самых атлетичных сотрудников компании, весь год поёт в караоке и вне его, немного играет в любительской кавер-группе, ходит на разные виды танцев, у неё много друзей и подруг, с которыми она постоянно тусит.
— Может, поэтому парня-то и нет, у неё свободное окно в среду с семи до десяти вечера, попробуй попади, — вздохнул Макс.
— Оно занято, вообще-то, мы теперь по средам у неё дома собираемся, потому что в четверг у неё пилатес теперь.
Раз в неделю близнецы ходили к ней в гости, играли в настолки или приставку. Несмотря на то, что Вадима они звали на обед, к ней домой они ходили без него, видимо, в ближний круг коллег он пока не входил. Но ему очень хотелось, узнать, как она живёт.
— Я хочу борща, — неожиданно выдала Катя, как-то под вечер, когда они сидели вчетвером в кабинете.
И к этому Вадим тоже привык, что она иногда говорит странные и несвязные между собой вещи, будто у неё в голове неожиданно всплывал поплавок и требовал вытащить удочку. Только что они обсуждали новую игру, которая вышла на плейстейшн, а она вдруг захотела борща.
— Приду домой, сварю, свеклу только куплю.
— Ты же не умеешь готовить, — хохотнул Макс.
— В смысле не умею готовить? — уставилась на него Катя. — Я десять лет была домохозяйкой, что я по-твоему дома делала? Готовила. Я хорошо готовлю.
— Ты была домохозяйкой десять лет? — Павлик аж поперхнулся от новой информации. — Ты что в резюме соврала? Игорь все уши нам прожужжал: «Смотрите пацаны, вот это умница! С семнадцати работает, в двадцать два финансовый директор, в двадцать заместитель директора». Мы тебя прям сразу возненавидели дружно с Максом от зависти, потом, правда, нам было за это стыдно!
— Ну, на бумаге и в пенсионном фонде, может, я и работала, но по факту моей основной обязанностью было спать с генеральным директором, а он мне должности рисовал в трудовой и циферки красивые с несколькими нулями в зарплатной ведомости.
— Ты бы помалкивала о таком, — назидательно сказал Вадим.
— Не надо меня осуждать, он был такой красавчик — не смогла устоять!
Катя приложила руку к груди и хлопала глазками, как часто делала, чтобы доказать, что она говорит правду. Братья переглянулись с видимым разочарованием.
— Ты же замужем была, — нахмурившись сказал Макс.
