Этому её пунктику Вадим был несказанно удивлён, столько раз её потрогал, а его глаз всё ещё на месте.
Катя вернулась, нервно начала расхаживать по кабинету, напрочь забыв, что рядом кто-то есть. Когда она уходила в себя, достать её оттуда было чрезвычайно трудно, понял намного позже Вадим.
Ирина забежала с кипой бумаг для Кати. Отбитая сразу вернулась в реальность, присвистнула, с горящими восторгом глазами, осматривая бордовое вечернее платье на Ире.
— Девушка, у вас сегодня планы?
— Да, в театр иду, — смущённо улыбнулась она. — На ознакомление, потом на подпись Игорь Санычу.
— Ну-ка покрутись я посмотрю! — Катя плюхнулась в своё кресло, сняла обувь и закинула ноги в носках на стол.
Ирина послушно выполнила команду от своего руководителя и Катя ей похлопала.
— Я так понимаю, это свидание? — усмехнулась она.
— Он полковник полиции? — вдруг спросил Ирину Макс.
— Военный? — поддержал его брат.
— Федеральный пристав? — вскинула брови Катя.
— Он служит на крейсере с какой-то там фамилией, — закатила глаза Ирина и направилась на выход. — Я в бухгалтерии, если что.
— И где она находит-то их всегда таких? Военных, красивых здоровенных, — пробурчала Катя себе под нос.
— У Ирины нашей пунктик, — объяснил Макс Вадиму. — Она обожает тех, кто в погонах или военной форме. Прям млеет от сильных и храбрых мужчин.
Катя закатила глаза, перебирая документы.
— И не замечает, что млеет от неё Дэнчик, наш лучший сисадмин, но он даже в армии не служил, поэтому пролетает. А ты Вадим служил?
— Да.
— Ну вот, у тебя есть шанс, если в форму влезешь, — вздохнула Катя.
— Где? — поинтересовался Макс.
— В ВДВ.
— О, ты из этих? — расплылась в улыбке Отбитая. — Августовских нырятелей в фонтаны. Об голову бутылки разбиваешь в свободное время?
— А что я по-твоему похож? — нахмурившись спросил ее Вадим.
— Ну хрен знает, мы тебя не знаем почти, мало ли что у тебя в голове. Может ничего — всё бутылками отбил!
Катя звонко рассмеялась, глядя на выражение лица Вадима, который укоризненно на неё смотрел и качал головой. Отбитая повернулась к братьям и продолжила сплетничать.
— Вот смотрю я на женщин, конечно, и прям жалко их — чувствуется острая нехватка крепкой мужской руки. Я тут читаю временами любовные романы на одном сайте, там в комментариях к книге про настоящего мужика одна читательнциа написала: «Так устала всё тащить на себе. Хочу, чтоб за меня всё решали, слабой женщиной хочу побыть, жить в тепле и защите. Хочу, просто, чтобы меня украли кавказцы и увезли нахрен отсюда». А я такая думаю, тётечка милая моя, несчастная, меня воровали кавказцы, там всё совсем не так, как ты себе представляешь. Так жалко её прям стало, мечтает о несбыточном.
В кабинете повисла тишина и даже без привычной музыки из колонки. Катя будто не заметила, какой эффект возымели её откровения, она взяла несколько документов со стола и выбежала за дверь. Макс повернулся к Вадиму:
— Мы тоже сначала думали, что у неё что-то вроде шизофрении, некоторые её истории были настолько нереальными, что аж страшно.
— А потом герои её историй начали оживать и мы с ними познакомились, — вытаращил глаза Павлик. — Так что, возможно, её заболевание заразное, близко к ней не подходи!
Братья захохотали и смеялись, пока не вернулась Катерина, с ходу заявив о своих потребностях:
— На свидание хочу! Пожрать за чужой счёт, а то всё за свой и за свой, а кошелёк-то не резиновый, не то, что мой животик бездонный!
Катя оттянула подтяжки и хлопунала ими по телу, братья многозначительно посмотрели на Вадима.
— Мне иногда кажется, что мама меня не любит, а между тем, моя маман сделала огромную инвестицию в моё будущее, — тем временем продолжала Катя свои размышления насчёт свиданий. — Я ей говорю после развода, мам, а как я на свидания-то буду теперь ходить? Там же сразу всё понятно, что с головой-то у меня не всё гладко. А она мне: «Когда ты чувствуешь, что мужчина соскакивает, делай вот так…»
Ноги Отбитой плавно начли разъезжаться — одна вперед, другая назад, и она растянулась на полу в шпагате под смех близнецов.
— Так ни разу и не пригодилось, кстати, — печально вздохнула Катя, собирая ноги в кучу с пола. — Чё то не зовёт никто.
За тридцать пять лет Вадим научился различать намёки от женщин, трактовать их почти правильно, сейчас он был в смятении — она конкретно ему на что-то намекает? Хочет на свидание, просто секс её не устраивает, сначала покорми?
От вида её растяжки у Вадима пересохло во рту, он понял ещё в их первую ночь, что она либо танцовщица, либо гимнастка, настолько сильно она гнулась во все стороны. С танцами угадал.
— Великан, внимание на меня, — вдруг напрямую обратилась к нему Катя и закинула ногу ему на стол, показывая носки. — Это мои ананасики, все сотрудники о них знают, твоя очередь — увидишь где-то такие носки, купи, сколько унесёшь, я деньги отдам. Всё понятно?
— Предельно, — вздохнул Вадим.
