Катриона вдруг ощутила его отчаяние. Ведь она могла считывать истинные чувства и эмоции окружающих. Хм… Даже так? Интересно. Ну да речь не о том. Как бы дико это ни было, мужчина любил дочь, но не мог позволить держать в семье ещё один рот, чтобы суметь прокормить всех. Такое бывало. Катриона знала, что подобное случается и в её землях. Но как им помочь? Условия у всех были достойные — она лично следила, чтобы у каждой семьи имелся добротный дом и надел плодородной земли. Мужчинам хватало работы для того, чтобы прокормить семью из трёх или четырёх вельхоров. Сложнее было, если имелись ставшие уже недееспособными старики, или в семье было слишком много детей. И не дай бог, именно девчонок, коим тяжёлый физический труд не по плечу. Тогда, даже не бедность, а самая настоящая нищета шла с ними бок о бок.
— Я забираю её, — молвила ведомая жалостью Катриона, увидев искреннее облегчение на лице мужчины, и неверие в покрасневших от слёз глазах девчонки.
Стоит ли говорить, что девочка была безмерно благодарна Катрионе? Она из всех сил старалась доказать своей госпоже, что та не ошиблась, сохранив ей жизнь и забрав с собой. Ведь во дворце, как выяснилось, хватало тех, кто в обычном обществе считался бы ущербным. Но здесь порицались насмешки над магически обделёнными. Как итог, для изгоев общества здесь был этакий оазис добра и понимания. Слуги едва ли не боготворили свою госпожу, платя ей верностью и преданностью, готовые умереть за ту, которая дала им шанс на почти полноценную жизнь. Увы, но Катриона не могла одарить их магией, или заставить брачный артефакт признать их в качестве новобрачных, позволив породить потомство. Но всё, что можно было сделать для комфортной жизни, они получили, вплоть до безумно дорогих магических артефактов, позволяющих выполнять ту работу, с которой не смог бы справиться не обладающий магией вельхор.
К тому же Катриона активно работала в скрывающейся где-то в подвале магической лаборатории, исследуя те вопросы, кои некогда высмеял Леонель на свадьбе Элизии.
На первом месте для неё были опыты по пробуждению магии в вельхорах, не обладавших оной. Это помогло бы стать полноценными членами общества и его изгоям-пустышкам, и тем мужчинам, которые лишались магии, потеряв супруг.
На втором месте стояла попытка позволить женщинам не зависеть от брака в плане деторождения. Ведь оступись женщина до брака — и детей ей не видать. Погибни её муж до зачатия ребёнка — и опять же ей детей никогда не видать. А уж если она желает построить жизнь по своему усмотрению, не становясь тенью своего мужа в вельхорском обществе, итог будет прежним — детей ей не видать! Что уж говорить о тех, кто изначально не обладал магией? Их просто-напросто не признавал брачный артефакт, и опять же исход был неизменен: род прерывал своё существование.
И ведь все изучаемые ею направления безусловно полезны. Вот только власть имущие видели в них лишь две возможности — помочь никому не нужным выродкам, с рождения лишённым магии, и дать волю женщинам, — и это никого из них не интересовало. Вот если бы она решила помочь бедным мужчинам избавиться от ограничения в избрании партнёрш для близости после свадьбы, то за такой проект ухватились бы с радостью. Вот только Катриону это не интересовало, да и без неё этим вопросом давно занимались целые факультеты при академиях.
Зато живущие бок о бок с Катриной вельхоры надышаться на дорогую хозяюшку не могли за все эти исследования. Вот только вопрос — примут ли они меня? Как отреагируют на подмену любимой хозяйки?
Впрочем, страхи страхами, но разговор с Кларой несколько успокоил. Девушка, смущённо улыбаясь, призналась в том, что моя предшественница умудрилась заблаговременно переговорить с каждым из слуг. И в ответ на эту новость всплыли воспоминания об этих разговорах, а ещё — истории каждого человека, живущего во дворце, их слабости, привычки, желания и стремления.
— Если хотите, мы можем устроить собрание-посиделки, и там всё обсудить, — предложила Клара.
Это прозвучало как-то очень по-родному, по-домашнему. Теперь я вспомнила о прошлых таких собраниях. Этакие пикники на открытом воздухе, где в непринуждённой обстановке обсуждались как личные вопросы, так и те, что касались ведения хозяйства. В этом плане семья Катрионы кардинально отличалась от иных родов, ведь и её предки точно также привечали обделённых магией жителей Раментайля. И если бы не магический потенциал герцогов и герцогинь, если бы не их богатство, с которым всё же приходилось считаться, то от рода Катрионы давно бы отвернулись.
За время завтрака я получила немало подсказок от Клары. Она в полной мере исполняла волю своей госпожи: не говорила, что именно делать, не поучала, но кратких фраз было достаточно, чтобы пробудить очередной фрагмент памяти или развить логическую цепочку, исходя из которой я смогла бы сделать некие выводы. В итоге к концу трапезы мозг у меня плавился и дымился от очередной порции информации. И да, я ощутила, что Клара постепенно расслабляется, а наши отношения буквально на глазах переходят в ранг доверительных.
