Ее руки, казалось, порхали в воздухе, и сама она, казалось, тоже порхала в своей гостиной, похожая на большую испуганную бледно-лиловую бабочку. Мистер Квомби подбежал к ней сбоку и каким-то скользящим движением обнял ее рукой за талию. Неутешная, она потащила его по комнате, и он позволил, чтобы его так тащили, не издав ни единого звука протеста. Я, чтобы не быть растоптанной, отступила к окну.
— Вы, может быть, и не заметили? — продолжала миссис Мэдкрофт, тяжело дыша. — Но я слишком чувствительная к его трюкам.
— Он сам себя перехитрил, дорогая леди, — успокаивал ее мистер Квомби. — Я обдумал все это и, не сомневаюсь, что» он оказал нам услугу.
— Услугу!? — раздраженно крикнула она. Вы сошли с ума! Или просто заблуждаетесь.
— Совсем нет, совсем нет, — продолжал успокаивать мистер Квомби. — Но, скажите мне, какое место для вашего спиритического сеанса может быть лучше, чем-то, где умерла эта бедная леди?
— Господи, вы сумасшедший! — выкрикнула миссис Мэдкрофт, завершая очередной круг по комнате. — Одно упоминание миссис Ллевелин пугает меня. Вы можете представить ту боль, которую она испытала, падая с галереи? Нет. А я ее отчетливо представляю. Я буду там полностью разбита и повергнута.
При этих словах ее шифоновое платье задрожало от горловины до подола.
— Кто сказал вам, что она разбилась насмерть? — спросила я от окна.
Насколько я помнила, я не говорила миссис Мэдкрофт о том, что услышала от Фанни. И меня интересовало, какими источниками информации пользуется наш медиум перед своими сеансами.
Миссис Мэдкрофт внезапно остановилась посреди гостиной.
— Что? — переспросила она. — А Салли Причард. По этой причине она привела Фанни на наши лондонские сеансы. Причем совсем неожиданно. А что ты предполагаешь в связи с этим?
Лицо миссис Мэдкрофт стало удрученным.
— Ничего особенного, — сказала я. — Но Фанни сама рассказала мне эту историю сегодня днем, и я не знала, что вы тоже знаете ее.
— А что еще она тебе рассказала? — вдруг оживилась миссис Мэдкрофт.
Оба посмотрели на меня с неожиданным интересом, а я чувствовала себя принужденной дать ответ, к которому я не была готова. И, в конце концов, мы с Фанни вели частный разговор, и ей, наверное, не захотелось бы, чтобы ее чувства обсуждались нами вот так открыто.
— Почти все утро мы просматривали ваши альбомы с вырезками, — чистосердечно призналась я. — Я не думала, что подробности о смерти ее матери могут быть упомянуты. Но мы заговорили о моей матери, и Фанни разоткровенничалась.
Миссис Мэдкрофт нахмурилась, затем бросила многозначительный взгляд в сторону мистера Квомби.
— Будь осторожна, дорогая Хилари, — предупредила она. — Мистер Ллевелин и так уже думает, будто ты ищешь для меня информацию. Не хотелось бы давать ему лишний повод для упреков. Ты уже убедилась в его умении раздувать из мухи слона.
— Но это же чушь! — возмутилась я. — Ни мне, ни вам совершенно не нужна никакая информация о матери Фанни.
— Да, это так, — согласилась миссис Мэдкрофт. — К сожалению, дамы в моем положении часто вынуждены терпеть вынужденные нападки. Медиум, разумеется, должен быть готов к этому. Но лучше приберечь свои силы для более полезных дел, нежели опровержение клеветнических предположений и слухов.
Она повернулась к мистеру Квомби и, как мне показалось, почти тут же забыла и меня, и тему нашего разговора. Все ее внимание было сосредоточено на мистере Ллевелине.
— Как вы думаете, мог этот ужасный человек подготовить какой-нибудь трюк для того, чтобы позабавиться ; самому и выставить меня дурочкой? — с тревогой в голосе спросила она.
Мистер Квомби внимательно посмотрел на свои холеные ногти на правой руке, каким-то особенным движением расправил усики и после этого взглянул в глаза миссис Мэдкрофт.
— При желании, милая леди, ему это не составляет большого труда, — рассудительно произнес он. — Но я уверен, что он не унизится до трюка. Если же ему вздумается всех нас подурачить, то мы сумеем разоблачить его публично.
Раздался стук в дверь и в гостиную, мягко ступая, вошла Чайтра. Она внесла тяжелый поднос, уставленный всем необходимым для чая. Сари голубым облаком окутывало ее стройное тело, темные глаза служанки весело блестели. Ее безмятежность и доброжелательность резко контрастировали с царившей вокруг подозрительностью и раздражительностью.
— Я думала, что вам нужно успокоить нервы и запастись силами, — сказала служанка, ставя поднос на ближайший стол.
— Вероятно, ты все слышала, о чем мы говорили? — спросила миссис Мэдкрофт раздраженным голосом.
— Для того, чтобы знать, о чем вы говорите, совсем не обязательно слушать, стоя под дверью, — ответила Чайтра. — Слуги внизу тоже говорят, и мне не нужно делать вида, что я ничего не слышу. Если вас что-нибудь интересует, то спрашивайте, я отвечу.
Пока Чайтра говорила, миссис Мэдкрофт внимательно смотрела на нее, затем устало махнула рукой.
— Ты знаешь, как я не люблю неожиданные изменения, — пробурчала миссис Мэдкрофт. — А тебе доставляет удовольствие видеть меня в печали. Дорогая моя, я погибла. Это будет ночь моей катастрофы. Да, ничто иное, как катастрофа!