Дрожь пробегает по телу. Обещаю Веровым связаться с ними завтра, если они не ошиблись, и слышу уже на выходе просьбу Павла сказать Свете, что он – брат Энджи. Что?
Мыслями я уже дома. Что у отца на уме – сложно сказать, но самый очевидный вариант стараюсь гнать прочь.
И уже срываюсь с катушек, когда, заехав во двор, слышу крик Светы. Не просто крик.
Я знаю, когда кричат с таким надрывом, я сам кричал так, когда умерла мама. Когда ты понимаешь, что уже ничего нельзя изменить, и не знаешь, как жить дальше.
Отцу повезло, что под рукой у меня оказался шокер, было бы оружие, воспользовался бы, не раздумывая.
– Свет, я здесь… с тобой, – облегчение.
Её трясёт, но она цела. Сдёргиваю с себя пиджак, прикрываю своё солнце.
– Все будет хорошо. – Поднимаю такую маленькую… Когда мы виделись последний раз, я был ниже неё. У тебя всё будет хорошо, обещаю! А отец… Он не просто увидит мои клыки, он почувствует их хватку у себя на горле!
Несколько слов охраннику, который дежурит у входной двери. Этого достаточно, чтобы Егор Андреевич пришёл в себя и, ничего не предпринимая, спокойно дождался утра. Я хорошо подготовился к развитию событий подобного рода.
Спускаю Свету с рук перед машиной. Достаю плед с заднего сиденья, укутываю её.
– Всё нормально, Свет, мы уже уезжаем. – Помогаю ей сесть. – Ко мне.
– А он? – шепчет она со страхом в глазах. – Жень, он же тебя…
Не даю ей закончить.
– Что ты мне сказала давным-давно? «Учись, Евгений!» И я учился. Более того, учусь до сих пор. – Притягиваю её к себе, целую в макушку. – Он ничего не сможет мне сделать. НИЧЕГО!
Захлопываю дверь. Сажусь за руль.
Всё, отец, я окончательно повзрослел.
Нам ехать не больше двадцати минут, в течение которых Света оживает. Неудивительно! Она сильная, намного сильнее большинства мужчин в моём окружении, а ведь они далеко не слабаки.
Звонок Регине, чтобы незамедлительно позаботилась обо всём необходимом для Светы.
Замечаю на губах моего солнца едва уловимую улыбку, она смотрит на меня с такой добротой и нежностью! Ещё миг, и душа разлетится на тысячу клочков, если я не прекращу думать о том, что мог бы не успеть.
– Ты так вырос, Жень, – она улыбается ещё шире, чуть морщась от боли, которую доставляет ей повреждённая губа.
За это, отец, ты тоже ответишь.
– На фото в сети ты выглядишь младше.
Она следила… пусть и не так пристально, как я за ней.
Смеюсь в ответ.
– Лет через сорок я начну это ценить.
Протягиваю ей руку, как она мне пять лет назад. Принимает. Молчим, потому что знаем всё, что хотели бы сказать друг другу, и слова здесь не нужны.
Заношу Свету домой, хотя она уже порывается добежать сама, босиком. Ещё раз интересуюсь, всё ли в порядке. Кивает и скрывается в ванной. Не хочу оставлять её одну, поэтому предупреждаю, что буду сидеть под дверью всё это время. И слышу её негромкое «Спасибо, Женя».
Тебе спасибо, Свет, моё яркое тёплое солнышко.
Доставка от Регины. Быстро. Всё что нужно.
В дверях ванной Света, утопающая в моём банном халате. Смеётся.
– Боже, я помню времена, когда не могла влезть в твою футболку. А сейчас я, наконец-то, могу потешить своё самолюбие.
Улыбаюсь в ответ и отдаю вещи, которые только что доставили. Принимает с благодарностью. Предлагаю что-нибудь перекусить и тут…
– Нет, спасибо, меня накормили до того… как…
Тело Светы на моих глазах сводит судорогой.
Подхватываю, усаживаю на диван, крепко прижимаю к себе, чтобы помочь справиться с дрожью.
– Всё уже хорошо, – чётко выговаривая слова, успокаивает она сама себя, как когда-то делала то же самое для меня.
Опять тишина. А мне так невыносимо хорошо, как не было уже очень долгое время. Да, с того самого момента, как Света от нас ушла. От нас… От меня?
– Жень… – голос уже спокоен и расслаблен.
– Да, солнц?
– Прости, я, наверное, напугала тебя своими криками… там. Просто… разозлилась.
– Свет, ну ты даешь! А кто мне вдалбливал правила безопасности? Кстати, именно твои крики и заставили меня пошевелиться, ну и ещё… – подхожу к вопросу, который уже давно вертится на языке, – Веровы.
Съёживается.
Странно.
– Ты вообще как к ним попала?
Да, меня интересует именно Павел, но я знаю, что если между ними что-то есть, то для меня это, как звук захлопывающейся двери. Я не хочу слышать его прямо сейчас. Но обманывать себя ещё хуже.
– К Веровым? – озадаченно уточняет она.
– Ну, к Энджи… Павлу.
Молчит. А потом, нахмурив брови:
– А Энджи – Верова? – И немного возмущенно: – Каким образом?
Я очень хороший аналитик. И лёгкое ощущение несоответствия быстро набирает обороты, заставляя мозг заняться работой, с которой он справляется лучше всего. В результате чего добирается и до фразы Павла, брошенной мне вслед.
Принятие решения занимает больше времени, чем обычно. Но оно принято.
– Же-е-ень? – Света всё еще ждёт моего ответа.
Что ж, Веров, мой тебе подарок. Но свой интерес я тоже не упущу.
– Как каким? Она же дочь Ивана Сергеевича, – сдерживаю улыбку.
– А Паша? – глаза, как у девочки из аниме.
– Сын.
– А близнецы?
– Пётр Романович и Фёдор Романович Свиридовы? Внуки, – уже не скрывая, посмеиваюсь я.
