Люди Рудова внизу. Что-то осматривают, но из-за кустарника почти ничего не видно. Затем кто-то из группы выходит на свободное пространство, показывает знак рукой и отрицательно качает головой.
– Что? – спрашиваю я у Белова, главы Жениной опергруппы, стоящего рядом.
– Проблема решена, Павел Иванович, – отвечает он с едва заметной улыбкой. – Вам нужно возвращаться. Мы всё доделаем сами.
Пытаюсь возразить и узнать больше информации, но мне ясно дают понять, что разговор окончен. А после слов, что Светлане, возможно, нужно скорее оказать помощь, меня опять передёргивает. В тот момент, когда увидел свою лисичку, я так был рад видеть её живой, что плохие мысли просто улетучились.
– Свет, милая, – склоняюсь к её лицу, – у тебя всё в порядке? Как ты себя чувствуешь? Они что-нибудь тебе сделали? – говорю, и меня вновь охватывает неудержимая ярость.
– Нет, не успели. Всё хорошо, Паш. Вы вовремя. Спасибо! – её всхлипы уже тише, а дыхание почти в норме.
– Лисичка, эти дни без тебя были настоящей пыткой! Теперь без меня никуда!
– И в туалет? – сквозь слёзы сопит она.
– Туда – в первую очередь, хрен его знает, какие уроды могут повылазить из канализации.
Тихий смех…
– Люблю тебя, Свет… – прижимаю её ещё крепче.
Она отстраняется, смотрит своими заплаканными глазами прямо мне в душу.
– Стоило пройти через всё это, чтобы услышать такие слова, – с лёгкой иронией произносит она, расплываясь в улыбке.
– Ты шутишь?! Да я тебе миллион раз говорил об этом!
– Так – нет, – она отводит глаза, слегка поджав губы
– Значит, теперь буду! Любимая, – тянусь поцеловать, но она уворачивается.
– Мне бы зубную щётку, в душ и поесть.
Моя практичная лисичка.
Спускаемся туда, где оставили машины. По дороге Света рассказывает подробности. Досада опять бьёт по нервам наотмашь. Я не смог предотвратить произошедшее, и лисичке пришлось пройти ещё и этот кошмар. Но всё уже хорошо.
Усаживаю её в машину. Подхожу к Климу выяснить подробности.
Зорев мёртв: перелом шеи при падении. Туда тебе, сука, и дорога! Его помощников взяли на себя бойцы Рудова. Операция завершена.
Тут же звоню отцу. Благодарю. Слышу в ответ – не морочить голову и быстрее возвращаться. Прошу снять номер для Светы.
Звонок Жене. Уверен, перед ним уже отчитались, но мне важно лично сообщить ему обо всём.
Кратко. И в завершение напоминание, что если буду херово заботиться, вернёт её к себе. Ну уж, нет, Рудов. Теперь уже нет!
Приезжаем. Отец очень тепло встречает лисичку, сейчас без своих обычных штучек.
– Прости, Свет, что так долго… – он берёт её за руку.
– Иван Сергеевич… – она делает шаг и обнимает его, – спасибо!
Он гладит лисичку по голове.
– Для своей семьи всё, что в моих силах.
Пока Света принимает душ, заказываю для неё одежду с доставкой и что-нибудь перекусить.
– До сих пор не верится, что всё уже закончилось, – выдыхает она, устраиваясь у меня на коленях.
– Всё закончилось, – говорю я с нажимом.
– Конечно, милый, как скажешь. – Смеёмся вместе.
Комплексный обед уже здесь, и мы с удовольствием его съедаем. Мой первый нормальный приём пищи за последние дни.
Одежду уже доставили. Света идёт собираться, но тут же меняет курс, срываясь в туалет.
Весь обед опять на свободе.
– Наверное, какая-то зараза, – извиняется она. – Меня сегодня утром тоже вывернуло. Санитарные нормы ни к черту, – шутит она мрачно. – Нужно купить по дороге что-нибудь действенное.
А меня накрывает странное чувство и всплывает какое-то смутное беспокойство, которое стёрлось более сильными последующими эмоциями.
– Свет, а как у тебя с контрацепцией?
В её глазах возникает удивление, сменяющееся испугом.
– Никак. До тебя у меня долго никого не было. А с тобой мы же всегда использовали защиту? – неуверенно и с вопросительной интонацией отвечает она.
Её руки складываются в замок и нервно подрагивают.
Да, всегда. Почти… Кроме того раза в машине, когда хотелось так, что мозг совсем отключился. Это всего лишь предположение. Может быть, действительно какое-нибудь отравление? К тому же Свете пришлось пережить такой стресс.
Но я ловлю себя на мысли, нет, даже, скорее, на ощущении желания, чтобы всё было именно так. Ещё одна маленькая жизнь. Наша – моя и лисички.
– Свет, тогда, в центре… Всё было так…
Понимаю, что её реакция будет решающей. Да… или нет? При любом раскладе…
Она мгновенно подбирается и просит абсолютно уверенным голосом:
– Паша, мне срочно нужно в больницу! – руки автоматически ложатся на живот. – Я же… Мы же с Зоревым упали. А там высота. Удар… Не такой сильный, но… – Она начинает судорожно натягивать одежду.
Моя родная… как я вообще мог подумать, что она не захочет?
– Свет, спокойно, милая, – придерживаю её за плечи, заставляя посмотреть на меня. – Боль, кровотечение?
– Нет. Но, если… Паш, я хочу его, – голос подрагивает, и в уголках глаз появляются слёзы.
– Тихо, тихо, лисичка, всё хорошо! – обнимаю. – Сейчас мы всё проверим.
Договариваюсь об осмотре в частной клинике. Прошу отца подождать, не упоминая основную цель. Прикрываюсь общей диагностикой во избежание внутренних повреждений.
