Пока едем, держу Свету на коленях, прикрывая её животик руками. Хочу, чтобы всё было хорошо.
Мы слишком часто испытываем терпение судьбы?
– Паша, – очень тихо, практически неслышно шепчет Света, – а что с Зоревым?
Она долго продержалась.
Целую в волосы, усиливая объятья.
– Уже ничего. Всё кончено. Поскользнулся. Неудачно упал.
Я ждал этого вопроса. Быть причиной смерти человека, даже такой твари, не самое большое удовольствие. Но это же Света – с её повышенной гражданской ответственностью.
– Но я же… – в голосе явно слышны виноватые нотки.
– Ты, – разворачиваю её к себе, обхватывая лицо руками, – сделала всё правильно. Защитила свою жизнь и жизнь ещё неизвестно скольких людей. Поэтому никогда не допускай даже мысли о том, что ты в чём-то виновата! Никогда!
– Но как же…
Перебиваю её опять:
– Подарок от твоего самого наглого и лучшего воспитанника. Всё улажено.
– Надо позвонить! – вскидывается она.
– Уже. Надеюсь, ты понимаешь, чего мне это стоило? Но если увижу его рядом с тобой, никакая благодарность не помешает мне прибить этого мелкого, – выдаю я ей на полном серьёзе.
Тихо смеётся, уткнувшись мне в плечо.
Девочка моя…
***
Доктор реально издевается, занудно читая лекцию о том, как важно соблюдать правила безопасности и не допускать травм, подобных этой.
Речь о довольно большой гематоме у Светы на ноге. Не выдерживаю, перебивая и требуя озвучить результаты анализов. Лисичка тянет за рукав, в надежде меня приструнить.
Доктор приспускает очки на нос, внимательно меня разглядывая, потом ещё минуты три делает то же самое со своими листками.
– А вам, будущий папаша, нужно лучше присматривать за будущей мамочкой, —наставительно выдает он.
Следующие полчаса я не могу прекратить целовать лисичку.
В результате она начинает отбрыкиваться, взывая к моей совести и к тому, что мы задерживаем отправку домой.
Мы возвращаемся ДОМОЙ… ВТРОЁМ…
Света уговаривает сохранить пока всё в секрете. Маленький срок, бла-бла-бла.
А мне до чёртиков хочется кричать на весь мир о своём счастье.
Отец списывает мой довольный вид на отходняк после стресса. Посмеиваюсь. Стать трижды дедом для него, можно сказать, уже рутина. После близнецов любой ребёнок покажется ангелом, а мой таким и будет! У нас же мама – Света!
Прилетаем.
Света заснула ещё в середине полёта, не бужу её. Аккуратно переношу в машину, соглашаясь на предложение отца переночевать у него. Ближе, и на всё готовое.
Засыпаю, прижавшись к тёплой спине лисички и с ощущением абсолютного счастья.
***
Поцелуй. Ещё один. Чуть слышное хихиканье. Молниеносно ловлю её в кольцо своих рук.
– Хочу посмеяться с тобой, моя хорошая! Рассказывай! – шепчу, нежно проводя своим носом по её шее и делая глубокие, размеренные вдохи. – Ты сводишь меня с ума…
– Если будешь продолжать так сексуально шептать, ничего не узнаешь.
– У тебя тридцать секунд, дольше я не выдержу, – намеренно выдыхаю жаркий воздух из лёгких в ямку между её ключицами.
– Я, похоже, тоже, – со стоном тянет Света.
– Поэтому поторопись, у тебя ещё десять секунд.
– У тебя такая щетина, Паш, что через неделю ты станешь похож на канадского лесоруба, – смеётся она уже воткрытую.
– Детка, я так понимаю, что нахожусь в шаге от реализации одной из твоих эротических фантазий? – Перекатываюсь, оказываюсь прямо над ней. – Через неделю всё будет!
Максимально приближаюсь к её лицу с намерением прямо сейчас реализовать свою.
Стук в дверь.
Отец.
– Паш, уже четыре часа. Если что… И… приехала Полина. Мы ждём вас.
Та-а-ак.
Быстро меняю планы, соскакиваю с кровати.
– Родная, включай свою армейскую скорость суперняни. Нам лучше не задерживаться. Она не любит ждать.
Света продолжает сидеть на кровати, недоумённо хлопая ресницами.
Подхватываю её на руки, тут же закидываю в ванную.
Десять минут. Мы готовы.
Боже, лисичка, какая же ты у меня собранная и ловкая.
Спускаемся.
В гостиной накрыт чайный столик с выпечкой и закусками.
Стеша никого не оставит голодным.
– Здравствуй, Полин! – я здороваюсь первым.
Кажется, что не виделись целую вечность. Короткое объятие, и сразу же ощутимый подзатыльник.
Как только дотянулась?
– Чтоб в следующий раз вовремя включал мозги, – усмехается она. – Здравствуй, Света! – обращается уже к лисичке. – Рада, что ты в порядке, милая!
Света озадаченно моргает, а затем неуверенно улыбается.
– Ольга Викторовна… А почему Полина?!
Но Ба уже вовсю тискает её, скорее всего, с тайным намерением лично убедиться, что всё в целости и сохранности.
А потом я и отец в который раз слушаем семейную байку о том, что при рождении Ба назвали Полиной, но так как жили они у чёрта на куличках, то родители доверили получить свидетельство о рождении знакомым. Те, в свою очередь, посчитали, что Поля звучит как-то очень… по-деревенски и самостоятельно приняли решение записать малышку Олей.
Во время долгого рассказа не забываю подкармливать лисичку.
Она же, внимательно слушая Ба, даже не протестует. Послушная будущая мамочка!
Ба уже заканчивает, упоминая, что Полиной она остаётся только для самого узкого круга близких, в который с удовольствием принимает и Свету.
