Даже если Шелан не желает зла лично Арнау, великому лорду Алинаса, избавиться от его власти он точно хочет. А уж если ему при этом еще и земли вернут…
Тунор поднялся.
– Все, засиделся я, надо идти, а то конец маскараду.
– Зачем он тебе вообще нужен?
– Знаешь, оказывается, можно очень много вещей выяснить, если люди думают, будто ты малость выжил из ума. Или если недооценивают тебя.
Эйсгейр только фыркнул.
– Кстати, а ты поправки в закон от Младшей палаты смотрел?
Старик, кажется, удивился.
– Нет еще.
– Посмотри-посмотри, там тоже много интересного. – Эйсгейр решил не оставаться в долгу. – Как давно ты… в этом всем?
– Да где-то с год.
«Как же я так пробулькал целый год… – упрекнул себя рыцарь, вспоминая и о годе, упомянутом Эамондом, и о годе, про который говорил Виркнуд. – Даже Тунор пронырливее меня оказался».
Великий хорек пошевелил плечами, покряхтел, прокашлялся. Потом сгорбился, руки его снова задергались, подбородок затрясся.
– Кстати, Гилрау был в столичной тюрьме после той кутерьмы в Южных Клыках. Мне-то все равно, но ты вроде к псам неравнодушен. И насчет Нирии я серьезно. – Голос его стал привычно дребезжащим и противным. – Будет обидно, если из-за какой-то бабы, пусть и умной, древний снежный хрен растает.
– Тварья задница ты, Тунор!
– Так, я пошел. Придумай потом какую-нибудь безделицу, меня задобрить за появление во Всесвете.
– Хрен тебе, а не безделица! Всесвет не в твоем подчинении.
– Ты давай круг тишины-то снимай и продолжай орать.
Когда лорд Зандерата вышаркал из трапезной, вслед ему неслась возмущенная брань Эйсгейра. Тунор, бешено размахивая тростью и трясясь, обещал припомнить отмороженному лорду и Всесвет, и вообще все обиды до тысячного колена. Дворцовый распорядитель, то бледневший, то красневший от виртуозных ругательств, пошел проводить старика, следуя за ним на безопасном расстоянии.
Эйсгейр, оставшись один, расхохотался во весь голос. Под кругом тишины, конечно, чтобы никто не услышал.
– Господин приказал заняться и этим тоже.
Что там принес посыльный? Я повернула голову. Библиотечка! Самое ценное из моих вещей.
Один из генасов заметил мой взгляд.
– Да, это твое. Ее, конечно, быстро вскрыли, – он продемонстрировал открытую книжку, – но там нашли вот это… – С этими словами генас показал мне другую книгу под названием «Лекарственные растения». И она запечатана гораздо лучше, чем вся библиотека.
Генас приблизился и приложил мою ладонь к книге. Ничего не случилось.
– Это было, конечно, маловероятно, но попробовать стоило, – пробормотал он и, отложив обе книжки в сторону, занялся своими склянками.
А вот фиг вам! Через секунду я даже удивилась, что у меня нашлись силы позлорадствовать. Хотя мне тоже не известно, как открыть эту книгу. Вспомнились записи и рисунки, сделанные в лощине. Их еще, наверное, не нашли, иначе они бы знали про Темные Чащи. А может, уже просмотрели мои бумажки и просто не подают виду?
Бумажки! Можно попробовать вставить в трещину бумагу… В лаборатории ее полно, надо только стащить. Но как? Спрятать-то некуда. Хотя… Мне ведь нужен маленький кусочек. Сунуть в рот? А потом подождать, когда высохнет…
Один из генасов окунул в склянку с жидкостью полоску бумаги, и та покраснела. Красный означает кислоту… Предки, они же часто так делают! Я осмотрела пол, насколько позволял ошейник, и увидела еще несколько таких полосок, уже использованных. Чистые лежали на столе, совсем на краю. Мимо него меня поведут к выходу, а ноги нередко меня не держат…
Когда стоящему рядом стражнику сказали, что со мной на сегодня закончено, тот сдернул меня со стола и повел прочь из лаборатории. Я сделала вид, будто запнулась, и, падая, смогла смахнуть бумажки на пол. Белые клочки разлетелись, словно снег. Но схватить хотя бы один не удалось: водяное щупальце дернуло меня вверх и поставило на ноги.
– Держи ее крепче, – пробурчал иллиген стражнику и замахал руками. – Все, все, уводи.
Проклятье! Они так быстро реагируют… Все равно – завтра попытаюсь снова!
Через пару минут я оказалась в своей камере, но вскоре камни разлетелись и стражник швырнул мне очередную миску. Сегодня ужин без чер… О! В камнях двери белело крохотное пятнышко. Как бумажка оказалась здесь? Наверное, прилипла к сапогам стражника или зацепилась за его плащ. Предки! Если бы не кандалы, я могла бы прямо сейчас проверить, будет ли атал действовать с бумажкой в трещине…
Меня разрешили забрать. Ноги дрожали так сильно, что я почти не притворялась, когда падала. Стоило лишь чуть согнуть колени, как мышцы отказались держать тело и я рухнула на пол. Рядом оказалась только одна использованная бумажка, но… Вода вздернула меня вверх, до боли сжимая шею. Вы поднять меня хотите или задушить?! Я закашлялась. Опять все зря. Надеюсь, получится с той бумажкой в дверях. Пусть она до сих пор лежит там…
