– Может статься, сиськи, точнее, их отсутствие, тебя сегодня и спасло, – сказал коротышка. – Непростая она. Я таких генасов, даже нестабильников, не встречал.
«Непростая, – мысленно согласился Фаргрен. – Вот откуда у нее в рюкзаке мужские штаны?»
Если бы не запасливая ведьма, пришлось бы ему сверкать причиндалами или оставаться волком без голоса. По крайней мере, до того как удалось бы опять помародерствовать в развалинах. А так – штаны есть, теплая одежда – ее притащила Мильхэ из дома травника – есть.
– Если бы она не была эльфийкой, я бы думал, раз она нестабильница, то явный кандидат на перерождение в стихийника.
– Это разве связано? – удивился Рейт.
– Эльфы не перерождаются в стихийников.
– Идиот, это все знают. Я про другое.
– А, ну, когда я учился еще, остроухим вздумалось посчитать, сколько стихийников переродилось из нестабильников, а сколько – из обычных генасов…
Геррет покосился на Мильхэ, которая зашла в их убежище. Что она делала где-то там, они не знали, а спрашивать было бесполезно.
– Так вот, – продолжил Геррет, глядя, как эльфийка достала котелок и бухнула туда льда, – первых получилось больше чуть ли не в три раза, поэто… Ты что сейчас сделала?! – Геррет аж затрепыхался, несмотря на ранения.
Вода закипела. Без огня.
– Воду нагрела. Есть же хотите?
– Да, но…
– Геррет, ты же знаешь, как иллигены управляют водой. Забирают из нее тепло и эту силу используют для перемещения.
– Да, но…
– Так почему я не могу отдать тепло воде?
– Но… – Геррет от потрясения ничего не мог сказать. – Но так ведь не делают! – выпалил он наконец.
Мильхэ пожала плечами.
– Я делаю.
– Откуда ты взяла столько тепла?
– Да котелок-то маленький, много не надо, – сказала Мильхэ. – Из тела.
– Стало быть, благодаря силе сисек мы еще и сыты будем, – философски изрек Рейт.
Философски неосмотрительно говорить такое при ведьме.
– С равнинами, кстати, не согласна, – прозвенели льдинки, и все четверо дружно выпучили глаза. – Ледяные холмы ближе к правде. И вообще, будто у вас в штанах целый Драакзан. Скорее, Таави́н, Шайнманé, Сумéра и Денаáри.
– Ты-то откуда знаешь? – прищурился Рейт.
– Первоклассному целителю-иллигену известно о своих подопечных все, – процедила ледяная статуя. – Мне даже в штаны заглядывать для этого не нужно. – И ушла, сверкнув бирюзой.
Вот так разом наградив мужское «я» товарищей чувством неполноценности: названные горы были меньше Драакзана вполовину. Как минимум. Все начали оценивающе переглядываться, причем Геррет очень уж мерзко хихикал. Фаргрен подумал, что язва-коротышка, учившийся во всяких там академиях, лучше понял смысл этого словесного выпада.
Ну, с учетом близнецов, две горы должны быть одинаковой высоты, но какие именно?
«Да и ладно. Сумеру, между прочим, видно со всех трех… Ах ты ж, ледышка плоская!» – мысленно возмутился оборотень.
Сумера, находившаяся на территориях северных волчьих племен, скорее всего, предназначалась ему. Фаргрену внезапно захотелось почитать какую-нибудь энциклопедию о горах.
Кажется, оттаивая, ведьма начинала реагировать на шутки. И мстить за ледяные равнины.
Отчеты Виркнуда были до того скучны, что Эйсгейр даже засомневался, стоит ли вообще переживать. Мало ли, подумали неведомые игроки, подумали и пришли к выводу, что убить Милихэна они не смогут. Но надеяться на такое глупо. Зато, видимо, есть время разобраться.
С рассказом Миррину Эйсгейр решил подождать. Да и сам посол ни о чем не спрашивал, словно позабыл об их «теоретических» беседах. Помимо обычных обязанностей, его завалила запросами Арделор. Со всеми проблемами высокородная леди обращалась к послу лично, и Миррин уже не знал, куда деться от жалоб на качество обеда или освещение в комнате.
– У нее пять служанок, вся академия под боком, какой Твари она предъявляет это мне? – возмущался он за завтраком, изрядно не выспавшись из-за капризной Арделор.
– А когда-то ты жениться на ней хотел, – поддел друга рыцарь.
– И не напоминай! Носился бы сейчас с цветочными горшками по дому.
– Ну, ты и так носишься.
– Мне напомнить кое-кому о всесветских глазках?
Эйсгейр чуть не поперхнулся от смеха.
– Эти глазки, между прочим, не жалуются мне на вид из окна и пыль в углах.
– Так еще все впереди! – парировал его деревянность. – Кстати, когда Нирия везет эти свои мази?
– Назначено на сегодня после обеда.
– Я надеюсь, у тебя все же не опивки вместо мозгов. – Миррин вдруг стал серьезным. – Будь осмотрительнее.
– Ты что-то знаешь?
– Да нет, не больше твоего. Вроде достойная женщина. Но мало ли. Кристально чистая репутация – это даже подозрительно.
– Я бы не сказал, будто у нее именно такая репутация.
Миррин фыркнул.
– С кем она крутила шашни, когда училась в Королевской академии, или как недоплатила две монеты уволенному магистру не в счет. Не сто лет живешь, знаешь, какими бывают люди. Наговаривать на нее я, конечно, не собираюсь. Но, Иллитар милостивый, ей же всего тридцать с хвостиком! Сущий младенец!
– Предлагаешь мне охмурять столетних бабушек?
