Говоря коротко, во время невинной вечерней прогулки с Леонидом я выяснила не только то, что Шашкин в разговоре угрожал Артёму, но и имя замужней дамы, с которой у Сергея в данный момент была интрижка. А самое взбудоражившее мои мысли сообщение Леонида было о том, что Артём, в свою очередь, тоже угрожал Сергею. А именно, он будто бы пообещал Шашкину, если тот не прекратит крутить роман, да ещё и с замужней Альбиной Игоревной, прямо на глазах у всё ещё не остывшей к нему Лили, то Артём пойдёт с этим сначала к самой Альбине, а затем и к её обманутому мужу. И, как поведал мне Леонид, к Альбине настырный парень всё-таки сходил. Причём сходил аккурат за пару дней до своей гибели.
Так в число моих подозреваемых стремительно ворвалась директриса турбазы. К тому же Лёнечка, изящно ввернув однажды фразу о женском почерке этого преступления, прочно зародил во мне эту самую мысль. Позже я упорно боролась с ней, пребывая под давлением вновь поступивших сведений и обстоятельств, однако… Чёрт возьми, Леонид оказался прав.
Однако, забегая вперёд, уточню. Сам Леонид, изо всех сил пытаясь убедить меня в виновности Альбины, преследовал свои собственные цели. Во-первых, смутное желание прервать, как ему казалось, безоблачное до безобразия, а от того вдвойне для него обидное существование объекта своей неразделённой детской любви.
А во-вторых, как я поняла чуть позже, здесь странным образом работали его личные угрызения совести. Да, я думаю, он действительно был стопроцентно уверен в том, что кордерин парню дала именно Альбина, и хотел, чтобы за непредумышленное убийство она была непременно наказана по закону. Но при этом он определённо чувствовал и свою собственную вину в смерти парня. Ведь именно сам Леонид, пусть и с благими целями спасти заповедную зону от строительства бизнесменом Игорем Киреевым химзавода, затеял всю эту катавасию с походом Артёма к Альбине Игоревне. И именно Леонид дал парню идею надавить на директрису при помощи угрозы рассказать мужу о факте её измены.
Но пока я ещё не знала ни о каком проекте химического завода, мне пришлось очень плотно поразмышлять над вероятностью столь комичной ситуации, на которую активно намекал мне, утаивая реальную цель визита Артёма к директрисе, Леонид. Вот приходит юный Головин к опытной Альбине Игоревне и говорит что-то вроде «Ай-ай-ай, как нехорошо, уважаемая, изменять мужу. Если не прекратите, то я всё ему расскажу». Стала бы директриса напрягаться и измудряться с использованием каких-то там сомнительных препаратов? Да ну, конечно же нет. Тогда у меня появилась мысль о возможном шантаже. И последовавшая за этим страшная. О предумышленном убийстве.
Так получилось, что почти одновременно со мной к последней мысли, правда, каждый своими путями и по своим причинам, пришли Влад и моя собственная мать. Мама – поговорив со знакомыми профессионалами и показав им мои снимки мёртвого тела Артёма. Влад – после своих собственных тяжёлых размышлений, а главное – принимая во внимание тот факт, что исчез кулон приятеля, который тот никогда не снимал. Влад, в последней надежде, что кулон по какой-то причине находится у меня, обратился ко мне с этим вопросом прямо. А затем, получив отрицательный ответ, заверил меня, что, значит, Артёма точно убили.
С этого момента я исключила Влада из списка подозреваемых, переведя его в разряд своих коллег по расследованию. На этом этапе, однако, я совершила одну важную ошибку. Растерявшись от плотного потока информации одновременно с двух сторон, я вовремя не переспросила парня, что именно он имел в виду, когда сказал, будто знает, по какой причине пропало украшение Артёма. Возможно, сделав это, подозревать Наташу я начала бы уже тогда.
В то время, напротив, Наташа у меня была совершенно вне каких-либо подозрений. И правда, какое отношение могла иметь моя весёлая соседка к юному тренеру своей дочери, обладавшему почти безупречной репутацией? Да и то Яна занималась у него совсем недавно. Поскольку я активно подозревала Альбину, а также (откровенно говоря, ещё сильнее) упорно подсовывающего её мне в качестве виновницы преступления Леонида, мне нужны были подробные сведения об отношениях и конфликтах этих двоих. А кто мог сформировать подобное досье лучше и быстрее, чем две отъявленные болтушки, насевшие одновременно за чаем с печеньями на мать Леонида?
Ната бросилась помогать мне вдохновенно. А отчего ей было бы и не поразвлечься таким безобидным для себя образом? Из её рассказа, последовавшего за многочасовыми посиделками с пожилыми дамами, я узнала о детстве Леонида и Альбины и поняла причину, по которой мужчина столь активно «сливает» свою подругу. А заодно осознала, что здесь вполне вероятно также и вмешательство Светланы Аркадьевны, пекущейся о счастье Альбины, как если бы та была её собственной дочерью.
