Но нам с Владом были остро необходимы прямые свидетельские показания. Поход к Альбине напуганного Владом Сергея Шашкина не привёл ни к чему, кроме насмешливого заявления директрисы, сказавшей, что на тему своей личной жизни с наглым парнишкой и говорить бы не стала. О реальной причине разговора Артёма с Альбиной Игоревной догадалась моя мама. Химический завод, совместное с китайцами предприятие, подавленное сопротивление возмущённых местных жителей.
Это была мощнейшая версия. Я расставалась с ней, видит бог, очень неохотно. Я ведь уже продумала почти до мелочей своё письменное обращение к редакторам передачи «Пусть все услышат». Но та же мама очень быстро попыталась заверить меня, что здесь что-то не так. Способ убийства абсолютно не вяжется с ситуацией, и надо копать дальше. Я же была настолько увлечена своей идеей, что упорно не хотела принимать её аргументы. Однако подслушанный мной разговор директрисы с её мужем поставил и на этой версии жирный крест. Игорь Киреев самостоятельно отказался от строительства химзавода из-за отсутствия в нём для себя значительной экономической выгоды. Причём задумался он об этом ещё во время своей командировки в Китай, то есть до того, как Артём приходил к Альбине. Звонок же Альбины мужу по поводу визита парнишки они оба восприняли исключительно с юмором.
Не впасть в полное уныние от тупика, в которое зашло неудачное расследование, мне позволил лишь поддержавший меня вовремя Влад и то обстоятельство, что пришлось погрузиться в будничные бытовые вопросы. Нужно было срочно собирать вещи в город, так как смена в лагере подошла к концу. И так бы и закончилась, возможно, эта история ничем, не считая моих потраченных нервов и приобретённого следом комплекса интеллектуальной неполноценности, если бы не моя родительница, вовремя подсунувшая мне под нос свой смартфон с заголовками экономических новостей региона, среди которых числилось скромное упоминание о смерти бизнесмена Петра Малащенко. А вот здесь начинается собственно главная часть этой истории.
Пётр Малащенко вырос и основал свой бизнес здесь, в нашем крупном областном центре. Он всегда был интересным мужчиной, а с появлением первых финансовых успехов и вовсе оброс ни к чему не обязывающими связями с девушками, как говорится, всех размеров и мастей. Среди них была и Наташа.
Когда Ната случайно забеременела, то осторожно сообщила об этом Петру. Нет, она не была наивной девочкой-ромашкой, свято верящей в любовь до гроба, равно как и в то, что счастливый Малащенко тут же помчится подавать с ней заявление в загс. Поэтому ответ Петра её пусть и покоробил, но совершенно не удивил. Тот не моргнув глазом соврал ей, что совершенно не может иметь детей, однако сунул ей в руку небольшую сумму денег и сразу же сменил номер своего мобильного.
Наташа избавляться от ребёнка не стала. Причина тому мне неизвестна. Однако она решила вопрос весьма своеобразно, выйдя поспешно замуж за одного парня, давно за ней увивавшегося. Тот факт, что Яна получилась огненно-рыжей, новоиспечённого мужа если и смутил, то Наташа это каким-то образом замяла. Недоступный ей уже с момента их последнего разговора Малащенко уехал сначала в Москву, а затем и вовсе перебрался куда-то за границу. Конечно же, причиной этому была отнюдь не Наташа, а стремительно развивавшийся и требовавший взятия новых горизонтов бизнес Петра.
Прошло несколько лет. Яна подрастала, проводившая ранее свою юность в безделье и разъездах по ночным клубам Наташа остепенилась и нашла себя в парикмахерском деле. Почти всё шло размеренно и нормально. Пока в Россию громко не вернулся Пётр Малащенко с женой. Специализированные паблики запестрели информацией. Поползли многочисленные слухи о причинах его возвращения. Журналисты наперебой принялись выяснять подробности личных, профессиональных, духовных и даже медицинских аспектов жизни Малащенко.
И выяснили. Пару лет назад при обращении бизнесмена с некими жалобами в швейцарскую клинику у него выявили редкое генетическое заболевание печени – синдром Авелье-Бергера[12]. По другим версиям, об этой болезни Малащенко знал и раньше. Заболевание это весьма неприятно, а главное – неизлечимо. Вроде можно было бы как-то решить вопрос путём трансплантации, но в случае Малащенко дополнительно обнаружилась масса противопоказаний, делающих положительный исход такой операции маловероятным. Другими словами, после того самого обращения в клинику врачи давали ему, по разным оценкам, от двух до пяти лет жизни. Собственно, по этой причине бизнесмена и потянуло остро и неудержимо на покинутую им ранее родину.
