В Воронеже Николай встретился со своей молодой женой Тамарой. Поженились они за месяц до войны. Эта встреча была радостной для обоих. В штабе ВВС фронта Жуган узнал, где базируется его родной авиаполк. Через сутки Николай был на месте. Со станции направился пешком. В авиагородке он услышал веселые крики, смех. Это летчики, штурманы, стрелки-радисты, воспользовавшись нелетной погодой, играли в футбол. Команды возглавляли летчик Иван Гросул и штурман Леонид Глущенко. Оставив любимую игру, летчики побежали навстречу Жугану. Начались радостные объятия, крепкие рукопожатия. Авиаторы радовались [50] возвращению товарища, которого так долго ждали. Все переживали, узнав о гибели стрелка-радиста.
В этот же день Николай узнал, что в штабе уже отпечатали извещение его жене о том, что ее муж погиб смертью героя, выполняя боевое задание 18 сентября. С большим удовольствием это извещение Жуган уничтожил…
После зимних наступательных операций Красная Армия перешла к обороне. Весной 1942 года на фронтах наступило временное затишье. В перерывах между боевыми полетами продолжались учеба, тренировки. Полезными были ежедневные тщательные разборы полетов, давно заведенные в авиации. Но особенно большую пользу приносили конференции летного состава. Они повышали наши тактические знания, обогащали опыт. Мы, молодые воины, с жадностью и интересом слушали рассказы о боевых делах лучших экипажей, об их смекалке, находчивости, смелости, отваге. На конференции даже ворчуны (были и такие), выражавшие обычно неудовольствие тем, что уж слишком долго продолжается учеба, что пора, мол, «делом заниматься, лететь бить врага», преображались. Больше всего мы восхищались смелыми, порою дерзкими действиями экипажа Дмитрия Барашева.
Дмитрий, этот симпатичный парень с Тамбовщины, безмерно любил полеты. Вернувшись после выполнения боевого задания, он всегда обращался к инженеру эскадрильи или полка с одним и тем же вопросом:
- Нет ли машины для облета?
- Так тебе же отдыхать надо, - отвечал инженер, - ночью снова боевой вылет. Да, наверное, и не один.
- Там и отдохну, - улыбался Барашев.
Экипажи ехали на отдых, а Дмитрий с боевыми [51] друзьями по экипажу поднимался в небо, чтобы облетать после ремонта бомбардировщик.
Барашев с ранних лет полюбил авиацию. О полетах он мог говорить неустанно. В эти минуты его мужественное лицо еще больше воодушевлялось. Когда Дмитрий садился в кабину, он как бы наполнялся богатырской силой. Барашев - мастер высокого класса. А по мужеству, отваге, казалось, ему не было равных в нашей дивизии. Не раз Дмитрий вместе с товарищами по экипажу смотрел в глаза смерти. Но смелость, находчивость, мастерство выручали его.
Барашев прибыл в наш полк в январе 1942 года, но летать на боевые задания начал в первые дни войны. Мы узнали об одном из многих боевых вылетов, выполненных отважным летчиком в сентябре 1941 года. Тяжелое время было тогда. Враг захватил Киев, часть Левобережной Украины, создалась угроза прорыва немцев в Донбасс. Летчики 18-й авиабригады тяжелых бомбардировщиков базировались в районе Запорожья, принимали активное участие в трудных боях. Проявляя мужество, летное мастерство, они наносили мощные удары по наступающему противнику. Бригада понесла значительные потери, ей довелось перебазироваться в Краснодон.
В один из сентябрьских дней экипажам бригады (а их оставалось немного) приказали совершить налет на скопление вражеских войск вблизи Полтавы. Восемь экипажей подготовились к вылету. Командиром этого подразделения назначили Дмитрия Барашева, штурманом - мастера бомбовых ударов лейтенанта Федора Василенко.
Взлетев, самолеты взяли курс на северо-запад. Под крыльями проплывали города и села Донбасса. Густая паутина железных дорог затрудняла ориентировку. Но Барашев и Василенко уверенно вели [52] эскадрилью. Правее виднелась серебряная лента Северского Донца. Почти до Харькова летели вдоль этой красивой реки. Над Богодуховом к эскадрилье пристроились шесть истребителей сопровождения.
Полет к цели продолжался на высоте 3000 метров. Ярко светило солнце. На небе - ни облачка. Вскоре на высоком берегу Ворсклы показалась Полтава. Недавно немцы захватили этот чудесный город, в котором рос и учился Василенко. С болью в сердце смотрели авиаторы на руины Полтавы…
