На подходе к цели наши самолеты были встречены большой группой немецких истребителей. Начался трудный и упорный воздушный бой. Пошли в атаку наши И-16. Дружный огонь открыли и стрелки бомбардировщиков. Штурман Василенко сосредоточил все свое внимание на землю. В лесу, возле станции Копылы, он заметил скопление танков, автомашин, живой силы врага. Не обращая внимания на вражеских истребителей, он прицелился и сбросил бомбы. Это же сделали штурманы ведомых самолетов. Василенко и его товарищи видели, как внизу появились всплески огня, вверх потянулся густой черный дым, взрывались танки и автомашины. Мужественно дрались наши летчики-истребители, хотя силы были явно неравными. Немцам удалось сбить три советских «ястребка». Но и они потеряли семь «мессеров». Упали на землю три наших бомбардировщика. Еще четыре Ила, подбитые врагом, стали снижаться…
Улетели в сторону Богодухова и оставшиеся истребители - у них кончились боеприпасы, горючее было на исходе. И получилось так, что в воздухе остался один самолет Барашева, но и он загорелся. Немцы надеялись, что краснозвездная машина обречена, что она вот-вот рухнет, и подлетели ближе. Раненые стрелки, потерявшие много крови, продолжали [53] стрелять. К ним присоединился и Василенко. Когда один из «мессеров» оказался в секторе обстрела, штурман нажал на гашетку ШКАСа, и еще один стервятник камнем полетел к земле.
Барашеву удалось погасить пожар, и он повел самолет к своему аэродрому. Трудным был этот полет. Радист и стрелок молчали (они, вероятно, потеряли сознание), штурман Василенко сидел в кабине, стекла которой были разбиты пулями и осколками. Струи воздуха вырывали из рук карту, мешали смотреть, ориентироваться. И все же отважный экипаж дотянул до аэродрома. Дмитрий посадил самолет на фюзеляж - шасси не выпустилось.
Техники насчитали в машине свыше трехсот пробоин! Все удивлялись: как мог самолет с поврежденными пропеллерами, оборудованием, шасси, с массой пробоин не только держаться в воздухе, но и пролететь около трехсот километров?
Это был последний вылет Барашева и Василенко в бригаде тяжелых бомбардировщиков…
В нашем полку Барашев летал с другими товарищами, летал много, бесстрашно. Бомбил врага на переднем крае, уничтожал его технику на аэродромах, железнодорожных станциях. Задания выполнял только успешно.
Все больше мы узнавали о боевых делах однополчан, и наши сердца наполнялись гордостью от того, что служим в одной части с такими замечательными людьми, вместе с ними будем бить врага.
На боевом курсе
Наконец настал день и моего первого боевого вылета! Как я ждал его, ждал и волновался. Никогда не забыть мне этого апрельского дня 1942 года. Первые шаги в любом деле всегда трудны и незабываемы. [54] Первый бой! Проверка воли и характера воина. Выдержу ли я этот экзамен? Не спасую ли перед опасностью, не растеряюсь ли над целью?…
Вспоминаю беседу комиссара полка Н. Г. Тарасенко с молодыми воинами, проведенную вскоре после нашего прибытия в часть:
- Вам, молодым, сразу же хочется совершить подвиг. Но не думайте, что это легко сделать. Да и совершать подвиг ради подвига вряд ли следует. Мне думается, что когда Виктор Талалихин пошел на первый в условиях ночи таран, когда направил свою горящую машину на скопление фашистов Николай Гастелло, они не думали о подвиге. Делали они это в силу своей убежденности, по велению совести, выполняя свой воинский долг. И еще об одном немаловажном обстоятельстве хочу вам сказать: о чувстве страха, которое естественно и присуще каждому человеку. Но если вы глубоко сознаете значение своего долга - долга защитника Родины, - а я в этом не сомневаюсь, то чувство страха отступит. Чем сильнее сознательность, тем слабее страх.
Желаю вам больших успехов, желаю с честью выдержать боевое испытание!
Сегодня я полечу вторым штурманом в экипаже Д. И. Барашева, пройду так называемую стажировку. Количество подобных полетов будет зависеть от моих способностей.
Подготовка к боевому вылету имеет свои особенности. В первую очередь надо изучить цель. По данным разведки, железнодорожный узел Орел до отказа забит эшелонами с войсками, боеприпасами, горючим. Естественно, что противовоздушная оборона там сильная. Вместе с Барашевым и Травиным намечаем план полета, выбираем средства радионавигации, [55] изучаем систему светомаяков. Заход на цель, маневр после бомбометания, высота удара определены приказом командира.
- С нами не впервые летают штурманы, - сказал Барашев. - Как правило, первый полет показательный. Молодой штурман наблюдает за действиями лейтенанта Травина. Учитывая вашу подготовку, мы решили предоставить вам в первом же полете возможность выполнять обязанности основного штурмана. Согласны?
Я с радостью согласился.
В конце дня мы прибыли на аэродром. Подходим к Ил-4. Навстречу спешит техник самолета Н. А. Лыхонис.
- Товарищ командир! - докладывает он. - Технический состав экипажа готовит машину к вылету. Идет подвеска бомб.
- Сколько горючего в баках? - спрашивает Барашев.
- На четыре часа полета, - отвечает Лыхонис.
