Утром, когда я собиралась отвезти детей на занятия, меня ждал неприятный сюрприз. Возле «мехари», прислонившись к капоту, стоял Шарли. Я усердно избегала встреч с ним и Амели, зная, что они тоже паникуют, гадая, что им готовит будущее. Оба они работали в «Даче», растили троих детей, а ремонт их прекрасного дома требовал изрядных затрат. Но я опасалась обсуждать это с ними, поскольку мне нечего было им сказать. Я по-прежнему отказывалась брать на себя ответственность – притом что все рассчитывали именно на меня. Алекс и Роми поцеловали Шарля и забрались в машину.
– Мне некогда, Шарли, сам видишь!
– Ничего, я ненадолго, мне хватит пары минут.
Он не отступится, он готов был поехать за мной на машине или дожидаться моего возвращения на крыльце. Что ж, он прав, я злоупотребляла его терпением. Я опустила голову в знак капитуляции и жестом предложила отойти в сторону – не хотела, чтобы дети слышали наш разговор, точнее, быстрый обмен репликами.
– Чего ты хочешь?
– Ты что-нибудь выяснила?
– Нет, иначе я бы поставила тебя в известность.
– Ты ему звонила?
– Нет.
– Почему, Эрмина?
– Почему! Потому что он пообещал держать меня в курсе. Не могу же я его доставать!
Мое лицемерие не имело границ, мне было стыдно.
– Кто говорит о том, чтобы доставать? Ты ведь даже не попыталась связаться с ним хоть раз за всю неделю!
– Я займусь этим в конце сезона!
Лицо Шарли исказилось.
– Извини, ты о чем?! Ты свихнулась?! Тянуть до конца сезона! Нам нужно представлять себе, что нас ждет! И прямо сейчас! Речь о нашем будущем!
Я изо всех сил сдавила виски, опасаясь, что вот-вот взорвусь, из глаз брызнули злые слезы, которые я успешно сдерживала уже несколько дней. Как же тяжело было бороться с тем, что накипело у меня на душе.
– Эрмина? – обеспокоенно спросил он. – Да что происходит? Нам ясно, что ты не в себе после Машиной смерти. Поговори с нами.
Я еще больше съежилась, дыхание зачастило. Он властно притянул меня к себе и погладил по спине, стараясь успокоить. Сам он дышал преувеличенно медленно и ровно, пытаясь всеми способами вернуть меня в нормальное состояние.
– Я больше не могу, Шарли, – с трудом выдавила я после долгого молчания. – Ты абсолютно прав, но я в полном ужасе.
– Я так и думал…
– Именно поэтому я каждый день оттягиваю момент, когда придется звонить Василию. Все ответы известны только ему, но мы же его не знаем, а он не знает нас. Ты даже не догадываешься, как я переживаю, что ни разу не набралась смелости спросить Джо и Машу… Извини меня… Конечно, я была обязана это сделать…
– Я не сержусь на тебя, и никто на тебя не сердится. Хочешь верь, хочешь нет, но на твоем месте я тоже не смог бы их спросить. Ты же видишь, я, как и ты, не говорил с ними об этом, хотя мне ничто не мешало… Мы не желали отдавать себе отчет в том, что они стареют.
– Мне так тяжело смириться с тем, что ее больше нет…
– Конечно, Эрмина…
Я отодвинулась от него, начав понемногу приходить в себя.
– Есть еще что-то, что тебя беспокоит? – спросил он. – Ты как будто совсем выбита из колеи. Мы здесь все не слепые, не сомневайся…
Я втянула голову в плечи, потому что догадывалась, о чем он сейчас заговорит. Он вцепился в меня мертвой хваткой и не оставит в покое, пока не добьется своего. Надо было быть осторожнее с ним…
– В последнее время Самюэль не появляется, – продолжил он.
– Пора тебе к этому привыкнуть. – Я по-прежнему отводила взгляд. – В вечер Машиной смерти мы с ним окончательно разругались…
– Да что ты? А нам казалось, что вы сблизились?
Я сделала глубокий вдох, чтобы набраться мужества, и посмотрела ему прямо в глаза:
– Это было ошибкой… у нас разные представления… Самюэль никогда не поймет моей глубочайшей привязанности к «Даче». Тема закрыта.
Я не собиралась подробно излагать причины нашего окончательного и бесповоротного разрыва. Если Шарли нужны подробности, пусть обращается к Самюэлю: насколько я знала бывшего мужа, он не озаботится выбором слов и охотно выложит все, проявив себя не лучшим образом. Ну вот, я докатилась до того, что желаю ему зла, что совсем на меня не похоже.
– Мне пора.
Шарль проводил меня до «мехари», в которой послушно дожидались дети, расспросил их о лошадях и танцах и пожелал весело провести время. Я в душе поблагодарила его за то, что он сменил тему, позволив мне окончательно взять себя в руки. Я почувствовала себя уверенно и одарила лучшего друга признательным взглядом:
– Спасибо, что ты есть.
– Не за что! Но не сиди одна, мы с Амели готовы тебе помочь, хотя бы выпьем вместе красного вина на кухне!
– Тогда уж с твоими равиоли, договорились?
Смех немного ослабил железные тиски, сдавившие мне грудь.
– И обещаю, Шарли: если до конца недели Василий не объявится, позвоню и спрошу его о планах.
