Я не знала, что предпринять, но каким-то чудом нашла в себе силы броситься к тележке. На меня навалилось оцепенение. Оно захватило меня без остатка. Я смахнула с глаз бесполезные слезы. Без гроссбуха никакой Иссиг не сможет нам помочь. Фригга приподняла его клетку. Я покачала головой.
– У меня… нет гроссбуха.
Фригга побледнела.
– То есть как? Твоя сестра ведь…
– Да, она выбила его, но Кор перехватил книгу первым. И вернул ее Аластеру.
Фригга посмотрела поверх меня и чертыхнулась.
Я обернулась. Аластер шел прямо к нам. Не медля ни минуты, я схватила серебристый коготь и занесла его над Иссигом.
– Не подходить.
Метрдотель остановился.
Я скользнула взглядом на гроссбух у него под мышкой. Зося взмыла в воздух и уселась мне на плечо. Я стиснула коготь. Нет, все же есть смысл расколдовать Иссига. В морозильной камере он ненадолго смог вспомнить, кто он такой. Возможно, этого будет достаточно.
– Не смей, – сказал Аластер, задержав отчаянный взгляд на Зосе. – Твоя сестра – не сюминар. Если расколдуешь Иссига, его холод убьет ее.
И то верно. Пускай однажды Иссиг и пытался украсть гроссбух, теперь, когда его здравомыслие пошатнулось, он стал смертельно опасен. А все из-за контракта.
Свободной рукой я нащупала мамино ожерелье. Если оно подействует на Иссига так же, как на меня, если расторгнет его контракт и вернет ему ясность ума, он сам уничтожит гроссбух, не причинив никому вреда. Дрожащими пальцами я расстегнула цепочку. Сжала украшение в кулаке.
– Не глупи. Отдай мне коготь, и я сегодня же вас отпущу. Вы будете в безопасности, и мы больше никогда не увидимся. Разве тебе этого не хочется?
Хотелось. Когда-то. Теперь же его предложение не пробудило во мне никаких чувств. Все, о ком я так тревожилась, были в этой самой комнате, и я должна была принять решение.
Я посмотрела на сестренку. Та не сводила с меня темных глаз.
– Что мне делать? – спросила я. В конце концов, речь шла и об ее жизни тоже. Слезы брызнули из моих глаз и повисли на ресницах, когда Зося спорхнула с моего плеча, прихватила клювиком коготь и потянула его вниз, в сторону Иссига.
Таков был ее выбор.
Раньше я редко ее слушала. Но теперь все изменится.
– Нет! – проревел Аластер.
Холод обжег мне пальцы, как только я коснулась когтем головы полярной крачки. По ее перьям словно бы рябь побежала. Она зарычала. Хрупкие стальные прутья разлетелись в стороны, и клетка с треском разломалась, когда птица обернулась Иссигом.
Осторожно, стараясь не прикасаться к телу Иссига, я надела ему на шею мамину цепочку. «
Меня окутало густое облако тумана, и затылок мгновенно похолодел. Я заморгала. Нет, туман был вовсе не снаружи, а у меня в голове, и никак не хотел рассеиваться.
Меня стала бить дрожь. Комната быстро промерзала. Сюминары испуганно пятились. Кор тоже отошел подальше вдоль барной стойки, а Ирса вскарабкалась на сцену со своей чайной чашечкой. Пол заскрипел от мороза. Крошечные коготки Зоси впились мне в плечо.
– Отойди назад, – велел густой и низкий голос.
Я обернулась и едва не упала. Иссиг пристально смотрел на меня. Он коснулся двух украшений, висевших у него на шее. Одно походило на белый диск, второе висело на тоненькой золотисто-алой цепочке.
Золотое ожерелье! Я ведь и сама носила его прежде, а потом отдала ему. Это артефакт, вспомнила я. Но когда попыталась припомнить, откуда оно у меня появилось, память точно врезалась в непроницаемую стену.
– Назад, – прорычал Иссиг. Второе украшение – белый диск, его артефакт – звякнуло на шее. – Поднимись на сцену. Иначе пострадаешь.
Зося дрожала у меня на плече.
– Заколдуй его как было! – крикнул мне Аластер.
Стоило Иссигу услышать голос метрдотеля, и его лицо исказила гримаса ярости. Он рванул вперед и вырвал гроссбух у Аластера – точно так же он, должно быть, хотел его отобрать в тот день, когда сошел с ума. Вот только сегодня артефакт был при нем.
Обложка гроссбуха стала хрупкой от мороза и начала рассыпаться. Аластер попытался отнять у сюминара книгу.
– Только не в этот раз, – огрызнулся Иссиг и одним точным движением ударил Аластера по руке. Чернильница с крышкой в виде волчьей головы полетела на пол и разбилась. Аластер вскричал, когда мрамор поглотил ее останки вместе с волчьей головой, точно это был всего лишь бокал с шампанским, не больше.
Стало еще холоднее. Перебираясь через стулья, я поспешила к сцене. Салон превращался в самую настоящую тундру. Дерево трескалось. Дышать стало больно, но я не останавливалась.
В передней части салона затрещало стекло. Пол уходил из-под ног, а кости промерзали насквозь.
Я прижала Зосю к груди, а время словно остановилось. Я нашла взглядом Кора, стоявшего у дальней стены зала, и в этот миг Иссиг широко раскрыл гроссбух, погрузил в него руку, и самый центр салона сотряс ледяной взрыв.
