С трясущимися руками я шагала рядом с Фриггой. Та катила перед собой тележку. Мы двинулись через разгромленное фойе. Пол был усыпан чемоданами, одеждой, сломанными стульями. Некоторые гости еще спешили на выход, а небольшая группка пряталась под останками красного пианино. Невесомые перышки из подушек покрывали всю стену, а белый мрамор был испещрен капельками крови.
Рука Сидо тяжело опустилась мне на плечо.
– О, а я как раз тебя искал. Мы знаем, что ты превратила Иссига в птицу. Где он?
Должно быть, кто-то обнаружил останки де Рев и сложил два и два.
Я кивнула на клетку, возвышавшуюся на тележке. К счастью, Фригга знала, где хранится парусина. Мы обмотали ее куском прутья, спрятав птицу внутри.
Сидо потряс клетку свободной рукой.
– Как-то маловато весит.
– А ты чего ждал? Это же птица. Где метрдотель?
– Все вон там. – Он кивнул на салон. – Ждут не дождутся твоего появления. – Мое сердце екнуло, когда он произнес слово «все». – Ты тут оставайся, – приказал он Фригге.
Фригга крепче вцепилась в ручку тележки. Мы обменялись взглядами. Сидо что-то проворчал и толкнул меня вперед.
«Салон развлечений» пострадал сильнее, чем фойе: стулья были раскиданы, столы – перевернуты. Пол был усыпан сандвичами и осколками фарфора. Фиолетовые огоньки отражались от хрусталиков на люстре, отбрасывая вокруг отсветы.
Сидо понес клетку в центр комнаты, а меня потащил за собой.
По пути я все искала глазами бесконечный гроссбух.
Среди хаоса, в закутке, обнесенном ширмой, сидели три сюминара. Их разделял стол.
Беатрис и Хеллас сохраняли жутковатое спокойствие. Руки у них были связаны, рты заткнуты. Напротив них сидела Ирса. Ее портфель с хирургическими инструментами был открыт, рядом стояла чайная чашка и лежал фарфоровый палец Кора. Алхимик коснулась его мизинцем. Он покатился к самому краю стола. Я затаила дыхание, когда она перехватила его и с усмешкой посмотрела куда-то поверх меня.
Я резко обернулась.
На барном стуле сидел Кор. Он поймал мой взгляд и подмигнул мне.
Я мгновенно похолодела.
Его манерность никуда не делась: она оставалась и в наклоне головы, и в поджатых губах, даже в чертовой пряди волос, упавшей на лоб. Вот только лицо не выражало ничего, точно у магазинного манекена. Он оставался собой, но в то же время словно бы потерял часть себя. Очень важную часть. Аластер посмел ее забрать, потому что Кор помогал мне.
Я посмотрела на Ирсу.
– Отдайте мне его палец!
– И не подумаю. – Она положила палец рядом со своей жуткой чашкой.
– Вот ты где! – прокричал Аластер, и люстры содрогнулись. Он появился из-за двери, ведущей за сцену, а за ним вышла вереница сюминаров. Каждый нес по артефакту, все смотрели на меня.
Я опустила глаза на руки Аластера. Чернильницу он крепко сжимал в пальцах, а бесконечный гроссбух нес под мышкой.
– Иссига отнеси в морозильную камеру, – приказал метрдотель Сидо. – И закуй клетку в цепи. – Сидо кивнул и сделал было несколько шагов к выходу, но тут Аластер остановил его. – Погоди. – Резким движением он сорвал холстину с прутьев.
Это была вовсе не та клетка, в которой сидел Иссиг, а старая и ржавая, с отломанной дверцей. Я нашла ее среди припасов для авиария. Сейчас в ней сидела пташка цвета расплавленного золота.
– Где Иссиг?! – Я не ответила, и Аластер с силой пнул стол. – Он принадлежит
– Неправда. Он вовсе не ваш. – Я повернулась к Хелласу, к ширме, у которой сидели Беатрис и Хеллас. Пускай Аластер и властен над контрактами, у меня зато есть люди, которые меня любят, люди, которые могут помочь и которым я доверяю.
Я свистнула.
Мы уже договорились, как действовать после этого сигнала. Зося выпорхнула их клетки и начала хлестать Аластера крылышками. Он вскинул руки, защищая лицо, и уронил клетку и гроссбух. Я шагнула в его сторону.
– Хватайте девчонок, – скомандовал Аластер сюминарам. Они тут же кинулись к нам.
Я обернулась. Фригга уже вкатила тележку в салон. Одним движением она сорвала ткань, прикрывавшую верх тележки, и коснулась ее браслетом от наручников. При помощи своей магии она, управляя металлом, превратила всю нижнюю часть тележки в клетку. Двадцать две бледные птицы – все, кто остался в авиарии, – ринулись на сюминаров и Сидо, а Зося закружила над Аластером, поклевывая его в уши.
До гроссбуха осталось всего ничего. Я спешила к нему, расталкивая стулья на своем пути, но не успела я схватить книгу, как меня кто-то опередил.
– Давай сюда! – приказал Аластер.
Кор нахмурился, покрутил гроссбух в руках. Поднял на меня черные глаза, точно сумел увидеть проблески прошлого сквозь завесу волшебных чернил.
– Неси сюда гроссбух! Немедленно! – взревел Аластер.
– Кор, умоляю, отдай его мне, – сказала я.
Кор помрачнел еще больше, но пошел совсем не в мою сторону. Когда он вручил книжку Аластеру, мне на глаза навернулись горячие слезы.
Он не отдал мне гроссбух.
– Жани, скорее! – закричала Фригга.
