– Вуаля! Добро пожаловать в «Оду сказочному лесу»!
Комната получила свое название по праву: ее словно бы создали по мотивам детских книжек. Я погладила туалетный столик, украшенный резными фигурками рогатых волшебных существ. От моих касаний на дереве тут же расцвел лишай.
Посреди столика стояла фиолетовая коробка, обитая бархатом. Я откинула крышку и проинспектировала содержимое: парочку путеводителей и горсть бирок для багажа. Сверху лежал «Список вещей в Дальнюю-Даль», и я его развернула. В нем встретились такие пункты, как галстуки и вечерние костюмы, а были и те, о которых я прежде и не слыхивала: туманный зонт, трикотаж для купания в соленой воде, трундльтвист.
– Что такое «трундльтвист»? – недоуменно спросила я.
Остальные горничные тоже удивленно переглянулись.
– Какая-нибудь пафосная побрякушка из тех краев, откуда прибыл гость, – пояснила Беатрис. – «Список вещей» у всех разный и зависит от того, откуда ты едешь.
Я улыбнулась при виде коротенького списка для питомцев на случай, если кому-то захочется взять их с собой.
– А где же ключ от номера? – В коробке его не оказалось.
– Ключами мы не пользуемся, – пояснила Беатрис. – Двери заколдованы: они сами открываются перед гостями, когда те находятся внутри, и перед персоналом, когда выходят. Еще есть внутренний замок, но только попробуйте его тронуть. Он пробуждает новые заклинания!
Беатрис выдвинула ящик, полный всего необходимого – от соды до хлорки.
– За работу! – провозгласила она и пошла показывать паре девочек другой номер.
Вскоре я уже стаскивала на пол ворох постельного белья.
– Грязное белье кладем в тележку, – подсказала горничная.
– Ой, извини. – Я обвела ее взглядом. Она была высокая, смуглая, но цвет кожи был какой-то нездоровый, точно она не высыпалась. – Меня Жани зовут! А тебя как?
Она нахмурилась, и я повторила вопрос.
– Софи. Я Софи, – наконец ответила девушка.
– Точно? – спросила я.
– Ну разумеется, – резко отозвалась она.
Это показалось мне странным.
– Извини за вопрос.
Раздраженно вздохнув, Софи сама отправила кипу грязного белья в тележку. Осталась только подушка, зависшая в воздухе у моей лодыжки.
Я взяла ее в руки. Из нее торчала одна нитка, и я дернула за нее. Не самый разумный поступок, но уж не удержалась. Шов начал расходиться, оставляя в наволочке дыру.
Вокруг меня тут же собрались другие девочки и с благоговением уставились на подушку. Оказалось, что набита она вовсе не облачками.
Я прикрыла дыру ладонью. Сквозь мои пальцы посыпались перья, взвиваясь в воздух, все выше и выше, и вот уже до самого потолка протянулся самый настоящий белый столп!
Девчонки захихикали и принялись трогать невесомые перышки. Но стоило Беатрис вернуться, и смех резко затих.
Софи ткнула пальцем в меня.
– Вот кто это сделал.
Беатрис молчала. Я прямо чувствовала, как она прокручивает в голове список возможных наказаний, решает, нажаловаться ли метрдотелю, выгнать ли меня взашей.
«Успокойся, – велела я себе. – Это ведь дурацкая подушка, только и всего». И все же не могла двинуться с места, пока еще одна горничная – девушка с янтарной кожей – не поймала одно перышко.
– Как же все это устроено? – спросила она, и Беатрис заметно расслабилась.
– Почти все проявления магии, с которыми вы сталкиваетесь в отеле, это заклинания, наложенные самим хозяином. Он здесь самый сильный сюминар. – Меня так и подмывало спросить, как же один человек сумел столько всего наколдовать, но Беатрис пригвоздила меня строгим взглядом и хлопнула в ладоши. – А теперь за работу.
В последующие несколько часов я открыла для себя несколько маленьких заклинаний, значительно упростивших мне работу: оказалось, что запас салфеток восполняется сам собой, подушки не нужно взбивать, даже моя обувь – и та не оставляет на полу ни единого грязного пятнышка. Я старалась радоваться тому, как спорится работа, но настроение портило странное поведение других горничных.
Когда я попыталась узнать, как зовут еще одну горничную, она отреагировала в точности как Софи. А всякий раз, когда я пыталась завести разговор, мои собеседницы осекались на полуслове, или уходили куда-то, или с удвоенным усердием возвращались к работе, так тщательно следуя правилам, точно от этого зависела сама их жизнь!
И так – целый день. Меня это все так встревожило, что, даже когда поздно вечером Беатрис отпустила нас, мне трудно было уснуть. И без Зоси гнетущие мысли только усиливались.
Наутро, после нескольких кошмарных снов, я проснулась с болезненным спазмом в груди. И хотя первый мой день в отеле был полон радости и восторга, они начали потихоньку развеиваться. Все, что я узнала от Кора, вкупе с поведением остальных горничных, давало тревожную пищу для размышлений. Место, куда я попала, начинало казаться подозрительным. Но других доказательств этому – кроме услышанных разговоров – у меня не было.
