Одевшись в униформу, я решила пойти в прачечную другим путем и по дороге наткнулась на небольшой золотой ящичек с надписью «Сундук желаний». На нем висела гравированная табличка, разъяснявшая, что необходимо поднеси губы к замочной скважине и шепотом попросить метрдотеля исполнить свою мечту. Я повернула в следующий коридор и поравнялась с сюминаром, раздававшим подарки. Гости, содрав полосатую упаковочную бумагу, обнаружили под ней горсть розовых лепестков, тут же вспыхнувших, как миниатюрный фейерверк, прямо у них на ладони.
Сама магия казалась вполне безобидной – много ли вреда от того, чтобы позабавить гостей в путешествии? И все же эти картины не успокаивали моей тревоги.
– Нам нужно будет ненадолго заглянуть на пятый этаж, – объявила Беатрис вскоре после того, как я вошла в прачечную. Разумеется, никто из горничных не стал расспрашивать, куда же мы идем, так что и я прикусила язык.
Вскоре мы остановились у двойных дверей, обитых страусиной кожей и украшенных перьями с жемчугом. Надпись наверху гласила: Salon de beauté – «Салон красоты».
– Красиво, правда? – Беатрис бережно поправила одно из перьев и утерла глаза, смахивая слезу, набежавшую при виде двери. Такая реакция показалась мне чересчур бурной. – Мадам де Рев все здесь обустроила по образу и подобию «Мастерской чудес».
– А где это? – полюбопытствовал кто-то. Я тоже ни разу не слышала о такой мастерской.
– Это один из самых лучших дамских магазинчиков в Шампилье! Де Рев все свои парики покупает там. А здесь воссоздала их знаменитые примерочные. – Беатрис погладила перо, украшенное жемчугом. – Вот бы и мне увидеть их воочию!
– А ты не бывала в Шампилье? – спросила я. Он считался крупнейшим городом Верданна и славился своими каналами вдоль реки Нуар. Отель никак не мог обойти его стороной!
Беатрис покачала головой.
– Есть список мест, где мы не бываем. Шампилье в него входит. Увы, это строгий приказ метрдотеля. Но если мы вдруг туда попадем, я уже знаю, где проведу целый день…
Она уперла ладони в двери, легонько толкнула их, и нашему взору открылся просторный зал, обитый розовым плюшем и заставленный манекенами и всякими шелковыми диковинками. В самом центре вокруг гостей кружили работники, помогая им с выбором.
– L’Entourage de Beauté[8]. – Беатрис кивнула на персонал. – Тут трудятся сюминары, способные подчеркнуть
Сюминар с желтоватой кожей и пером лимонного цвета тоже была здесь. Она поднесла перо к носу, сделала глубокий вдох, выдохнула желтое облачко на корсаж платья своей клиентки, а в это время другой сюминар обмотал ей талию нитью. Нить сама собой превратилась в изящный вышитый пояс, а третий сюминар тем временем прошелся по волосам гостьи фарфоровой кистью, и они завились идеальными локонами.
Кругом царили магия и розовый цвет. Даже работники «Свиты красоты» носили розовые ливреи.
Когда я была маленькой, маман почему-то считала моим любимым цветом розовый. Я не имела ничего против, но особой любви к нему не питала. Мне больше нравились оттенки драгоценных камней: изумрудов, сапфиров, ярких и глубоких, как океанская пучина, цвета формы капитанов, возвращающих корабль из долгого плавания, и легкомысленных героинь, убегавших в полночь на свидание с тайным возлюбленным. А вот ярко-розовый цвет, какой иногда бывает у пионов, очень нравился Зосе. Вот уж кто при виде всей этой картины наверняка залился бы смехом.
Стоило только вспомнить о сестре, и меня сковала тревога. Беатрис пообещала, что Зосю предупредят обо всех опасностях, которые подстерегают ее в отеле. И после странных выходок остальных горничных мне оставалось рассчитывать только на это – иначе меня одолевала паника. Я пообещала себе, что этим же вечером пойду искать ее комнату. Хотя, зная Зосю, наверняка она отыщет меня первой.
– Верхняя задвижка опять сломалась, – сообщила одна из горничных, вскинув бледную, растрескавшуюся от работы руку к верхней дверце высокого стеклянного шкафа, которая слегка покосилась и провисла.
Беатрис размяла запястья. Из-под рукава показалась крошечная жестянка. Беатрис сняла крышку. Мы все ахнули и отпрянули, когда из баночки поднялось блестящее облачко инструментов и полетело к поломанной защелке.
– Так ты сюминар! – заключила я.
Такие подозрения у меня были, но кроме стальной бабочки на плече, которая иногда хлопала крыльями, магия ничем не проявлялась – до нынешнего момента.
– Да, и прекрасно умею все чинить. Вот почему в подобных ситуациях всегда кличут меня. Вот почему меня сделали главной экономкой. – Беатрис легонько встряхнула волшебную баночку. – Всех сюминаров распределяют на высокие должности в зависимости от особых дарований.
– И твой дар – чинить сломанное?
– Как правило, так. Но эти ящички довольно своенравны. – Беатрис повела запястьем из стороны в сторону. Инструменты задвигались, звякая о ручку ящичка, но никаких чудес не последовало. – Дверцу заело, – заключила Беатрис, и инструменты поспешили обратно в жестянку.
