– Не привлекай к себе лишнего внимания, – велел он без тени улыбки. – И вот еще. – Он достал из кармана какой-то сверток.
– Что это такое? – Я развернула бумагу. Внутри оказались лорнет и маленькая книжечка с серебристой розой ветров на обложке. Атлас. Я уставилась на книгу. Кор вовсе не обязан был мне ее приносить… но сделал это, потому что знал, что я о ней мечтаю. От мысли об этом я улыбнулась.
Губы дрогнули и у него.
– Спасибо! Но почему…
– Ходят слухи об одной кухарке, которая тайком читает библиотечные книжки.
– Боже!
– В следующий раз дай знать, когда тебе станет скучно. – Он поправил пиджак. – Мне пора за работу. Уже почти полночь.
– Серьезно?
– Раньше ты терпеть не могла мое общество, а теперь никак без него не можешь?
Я пропустила шутку мимо ушей, потому что на сердце мне легла свинцовая тяжесть.
– Больше я сегодня ничего не узнаю, да?
– Увы.
– Придется одной идти к себе в комнату, гадая, смогу ли я еще хоть раз поговорить с сестрой?
– Будь терпелива. Так, для разнообразия.
– Ты всегда так говоришь.
– Пожалуй, прекращу говорить и просто сделаю тебе на руке тату с этими словами.
– Не поможет. Ты же помнишь, что я «невыносимо упрямая»?
Кор положил руку мне на плечо, и я дернулась. Он согнул ногу в колене и подцепил складки моей юбки. По моей коже побежали мурашки.
– Неужели нельзя просто улыбнуться и сделать реверанс, когда я даю указания? Бери пример с остальных работниц.
– Можно подумать, ты сам согласился быть бездумной марионеткой, пляшущей под чужую дудку.
– А что, звучит интересно.
Я насупилась.
Кор опустил взгляд на мой рот.
– Знаешь, а мне начинает нравиться, когда ты кривишься, – сказал он. – Доброй ночи, Мол.
После той встречи с Кором прошла неделя – неделя без новостей. Как он и просил, я старалась не привлекать к себе лишнего внимания. Но всякий раз, помешивая суп, я мысленно возвращалась к гроссбуху Аластера. Как же мне хотелось разорвать на кусочки все, что скрывала эта книга! Во всех этих контрактах таилась власть метрдотеля. И потому мое желание до них добраться мучило меня, точно зуд, который нельзя унять.
Дни стали тянуться долго, как годы, а ночи – как целая вечность. Я лежала без сна, прокручивая в голове воспоминания детства и не зная, скоро ли их лишусь. Но больнее всего была тоска по Зосе, так похожая на скорбь. Пожалуй, я и впрямь скорбела. Зося была моей родной сестрой, но в Дюрке мы были еще и лучшими друзьями. Без нее мне теперь было ужасно тяжело.
Как-то утром я проходила мимо столовой для персонала,
Мне представилось, что рядом с ним стоит Зося и жестом зовет меня к себе, как бывало в Доме Безье, когда я стеснялась присоединиться к другим постоялицам.
Незнакомая горничная тронула меня за плечо.
– Ты идешь?
Я покачала головой и отошла в сторонку.
Когда я пришла на кухню, повариха была уже не в духе и раздавала приказы, стоя у длинной вереницы тележек, заставленных всевозможными яствами – от торта «Наполеон» с малиной до устриц со льдом.
– Что происходит? – спросила я у раскрасневшейся, взмокшей кухарки.
– Ты что, не слышала? Мы в Барроне.
Я похолодела. Баррон – деревня на берегу озера у северо-западной оконечности Верданна – располагался у самой скаадской границы. В Скаади действовали очень жесткие законы по части магии и до сих пор казнили сюминаров.
Главная повариха подлетела к нам.
– Через две минуты все тележки должны быть в фойе. – Она ткнула в меня пальцем: – Последние из них – на тебе. Мне сейчас нужна помощь всех доставщиков. Не стоит расстраивать важного посла.
– Минутку. Так скаадский посол здесь? – Многие в Дюрке предполагали, что юный посол сможет убедить консервативное правительство пересмотреть скаадские законы и позволить отелю вторгнуться на территорию Скаади. Но пока этого не случилось.
– Метрдотель отправил к послу делегацию и хочет заплатить ему за право вторгнуться хотя бы на окраину страны, – проворчала повариха. – Все должны были выйти наружу двадцать минут назад. За работу, живо!
Стоило мне осознать смысл ее слов, и мои глаза округлились.
– Я выйду наружу?
Повариха рассерженно хлестнула меня полотенцем по юбке и торопливо ушла.
Через несколько минут я уже замыкала процессию из шестнадцати тележек, выстроившихся у лакированных дверей. При виде солнца мое сердце радостно екнуло, но тут же тревожно сжалось, когда появился Аластер.
После тех событий в кабинете я несколько раз видела его, но на расстоянии. Он прошелся мимо работников, отбивая подошвами неровный ритм, – прежде я у него хромоты не замечала. В ушах вновь зазвучали предостережения Кора. Когда Аластер приблизился ко мне, я потупилась и затихла, как мышка. Наконец он прошел мимо.
– Пошли, пошли! – скомандовала Ирса.
