Как правило, отец Александр включал человека в круг своих постоянных подопечных, если крестил его, и в дальнейшем продолжал исповедовать и причащать этого человека и его близких, освящал его жилье, помогал строить жизнь его семьи, отношения на работе, зачастую вдохновляя его на творческие и научные свершения. Привычной для отца Александра была и помощь своим прихожанам в решении их бытовых и медицинских проблем, например, рекомендация хорошего врача. Зачастую он выступал связующим звеном между людьми, разделенными географически и множеством других обстоятельств. Вот несколько таких эпизодов из его жизни.
Рассказывает Марианна Вехова: «Однажды я ждала отца Александра в церкви. Он только что отпел покойника, и родственница этого покойника сунула в карман отцовской рясы свернутую красненькую — десять рублей. И ушла. Отец оглянулся, поискал глазами и увидел в углу совсем маленькую, сгорбленную старушку. Она поймала его взгляд и засеменила к нему, сложив ковшиком ладошки: „Благословите, батюшка“. Он ее благословил и спросил (я стояла совсем рядом, поэтому услышала):
— Ну как, не удалось спрятать пенсию? Отнял сын?
— Отнял, батюшка.
— Да что же ты не спрятала у какой-нибудь подружки? Ведь мы уговаривались.
— А как я спрячу, он ведь сын… Еще убьет спьяну… Он ведь ждал, когда пенсия придет.
— Как же ты теперь, без денег?
— Без денег, батюшка…
— На вот тебе десяточку, только сыну не показывай, тихонько у подружки поешь, что купишь…
— Не покажу, батюшка, он сразу отберет…»
«Иногда, — вспоминает Михаил Работяга, — отец Александр Мень, навещая какую-нибудь одинокую старушку, брал с собой нескольких московских прихожан, с которыми у него были совместные проекты и планы. Причем объяснял и свой приход с нами, и наши ей приношения, как ее помощь нам, в том смысле, что в ее доме мы могли бы спокойно обсудить свои дела. Старушка расцветала не только от внимания самого отца Александра, но и от нашего посильного участия. Таких старушек было много, только я знал семерых».
«От наших друзей из его прихода мы знали, — вспоминает Роза Марковна Гевенман, — что он всегда интересуется обстоятельствами нашей жизни, и даже через посылаемые нам его приветы мы ощущали: он — рядом. Его помощь нам в трудные периоды была необыкновенно реальной, необходимой и оказывалась поистине чудом. Так, во время подготовки к переезду в новую квартиру, что было связано с большими трудностями при нашем преклонном возрасте, он прислал мне открытку с припиской: „Когда нужна будет помощь — только скажите“. И тут же появился субъект, на вид худой, аскетического склада, Володя Лихачев, вскоре ставший нашим чудесным другом. А через несколько дней, с группой студентов „лихачевской бригады“, Володя начал одолевать, казалось, непреодолимые трудности — перевозка стеллажей, люстры, многих тюков с книгами; и на наших глазах уже в новой квартире со сказочной быстротой установил порядок в укреплении тех же книжных полок, стеллажей, шкафа и тому подобное».
Отец Александр в определенной степени обладал даром ясновидения, поскольку во многих ситуациях видел и чувствовал больше других людей. «Как-то после службы в одном из деревенских домов собралась небольшая группа прихожан поздравить отца Александра с днем рождения, — вспоминает Илья Корб. — За столом одна женщина спросила его: „Я вас просила причастить мою маму перед смертью, вы сказали, что придете, и не пришли. Почему?“ Отец Александр ответил: „Но она же не умерла“. Тогда другая женщина сказала, что и с ее мамой была такая же история. Я сидел рядом с отцом Александром и тоже был удивлен. „Как же так: вас приглашают причастить перед смертью, а вы не приходите?“ Был ответ: „У нас, священников, есть особое чувство, и если мы чувствуем, что последний час человека еще не пришел, то зачем его причащать перед смертью? Он не умрет, несмотря ни на какие заключения врачей. Вот и эти женщины — они ведь живы“».
Дар прозрения батюшки касался не только вопросов смерти. Протоиерей Владимир Архипов, ставший священником в новодеревенском храме после смерти отца Александра, рассказывал о том, как батюшка неоднократно дарил ему различные богослужебные книги, что вызывало недоумение, поскольку Владимир работал тогда программистом и был алтарником, не задумываясь о рукоположении…
Нонна Борисова вспоминает, как однажды отец Александр попросил ее остаться после службы, сказав, что хочет с ней поговорить. Разговор был несущественным. Она сердилась… Когда Нонна в итоге приехала на станцию, то оказалось, что пока отец Александр занимал ее разговором, там обвалилась лестница над железнодорожными путями, погибли люди…
