Поиск человеком своего уникального пути в жизни и верность своему призванию отец Александр считал крайне важным устремлением, в огромной степени формирующим внутренний образ человека.
Андрей Еремин вспоминает, что отец Александр «необыкновенно ценил время. В домике при Церкви на стене висели часы, на столе стояли подаренные кем-то японские часы-приемник; когда он стал настоятелем, электронные часы появились даже в алтаре. Он часто вспоминал слова известной советской песни: „Есть только миг между прошлым и будущим, именно он называется жизнь“ — и учил нас ценить этот миг, не тратить время попусту.
Он говорил, что стоит потерять даже полчаса, как все пропало… Там, где упускаешь небольшой отрезок времени, за ним проваливаются целые куски. В своем еженедельнике он планировал работу и встречи на полгода вперед, никогда не отвлекался на суетные мероприятия и потому успевал делать очень много.
Несмотря на то, что отец Александр был против бегства христиан из социальной жизни, ему нравилось, когда люди вырывались из рутинной обыденности в творчество, когда они не крутились на службе, как винтики. Свободная творческая работа требует риска и веры, позволяет почувствовать помощь Божию. Батюшка любил, чтобы люди сами распоряжались своей жизнью, а не система управляла ими. Возможность полностью себя реализовать дается человеку именно в творческой работе.
В задачах, которые ставил перед людьми отец Александр, не было ничего революционного — стать человеком, хорошо работать на своем месте, быть добрым к сослуживцам, любить свою семью и своих друзей, быть хорошими, любящими родителями, верными мужьями и женами»[175].
Во многих случаях отец Александр оказывал своим прихожанам не только духовную и моральную, но и материальную помощь. Кроме того, он любил дарить подарки и умел понять и найти именно то, что особенно порадует конкретного человека.
Вспоминает Михаил Завалов: «Приезжая в гости, отец Александр привозил еду, цветы, подарки; он дарил себя и свое с каким-то избытком. Вот однажды моя жена Оля с дочкой Катей шли с ним из Новой Деревни к станции, и он сказал: „Давайте заглянем в ‘Детский мир’, мне надо купить подарок ребенку на именины“, — собирался к кому-то в Москву. Они зашли и выбирали игрушки, а потом батюшка посмотрел на Катю и спросил: „Ну а тебе чего купить? Выбирай, что хочешь“. Маленькая Катя осмотрела игрушки и, конечно, выбрала самую дорогую куклу. Несмотря на Олин протест: „Отец, но у нее же не именины“, — он, как балующий ребенка дедушка, эту дорогущую куклу купил.
Он любил дарить лампы — „светильники“, часы — символ времени. Подарил лампу „Совесть“ — с рожицей и качающейся на пружинке головой. Дочка с подружкой смотрели, как она неодобрительно мотает головой, в мистическом ужасе.
Иногда подкидывал денег, делая это тактично, но и настойчиво, так, что трудно было протестовать. Однажды, проходя по церковному двору, он зовет меня и быстро дает какой-то конверт, и со словами: „Это вам от Микки-Мауса“, — убегает дальше, прежде, чем я обнаруживаю, что там — деньги…»
«Помню, стою я посреди церковного двора после литургии, из храма выходит отец Александр и направляется к домику, — рассказывает Ирина Языкова. — Я подхожу под благословение, а он берет мою руку, и в ней оказываются деньги — несколько сложенных бумажек. Сумма была для меня существенной. Надо сказать, я тогда сильно нуждалась. Я пугаюсь и начинаю лепетать: „Батюшка, зачем? Это я должна давать на храм!“ А он так твердо говорит: „Берите, берите. Кто легко получает, тот легко и отдает. Вот будут у вас деньги, тогда и вы кому-то поможете“. И скрылся за дверью домика. А я так и осталась стоять, благодаря отца Александра и Господа за внезапно пришедшую помощь».
«Помню, как меня поразила такая сцена, — вспоминает Юрий Пастернак. — К батюшке подошел Сережа Бессарабский и попросил молиться, так как у его друзей сгорела квартира. Отец Александр, не знавший лично эту семью, тут же достал из-под рясы 100 рублей[176] и протянул их Сергею: „Передайте им это от меня“. Незнакомым людям такую сумму?! То, как поступил отец Александр, произвело на меня неизгладимое впечатление и стало уроком и примером для подражания на всю жизнь».
«Однажды к отцу Александру приехал польский журналист, — рассказывает Татьяна Яковлева. — Беседуя с ним, отец Александр огляделся и, увидев, что рядом с ними, кроме меня, никого не было, тотчас вручил ему деньги. Мне сказал: „Так нужно. Он в чужой стране“».
