Потом к этому предисловию присоединены слова св. апостола Павла: «Духовный же востязует убо вся, а сам той ни от единаго востязуется» (1Кор.2:15). Эта приписка – знаменательная! У Апостола пред этим стихом написано (по-русски): «Душевный человек не принимает того, что от Духа Божия, потому что он почитает это безумием; и не может разуметь, потому что о сем надобно судить духовно» (1Кор.2:14). Душевный, – по апостольскому и вообще по православному разумению, – означает человека естественного, обычного, но не облагодатствованного, не духовного. А дальше вот тот самый 15-й стих; по-русски он переводится яснее: «Но духовный судит о всем, а о нем судить никто не может».
Следовательно, выписывая эти слова Апостола, о.Иоанн полагал, что «душевным» людям, обычным, дневник его будет «не по духу», не понравится, не заинтересует, а сам он считает его «от Духа Божия». И нимало не сомневался в этом!
И действительно: я послал дневник одному молодому священнику в подарок. Он же, просмотрев его, ответил мне: не интересно!
А другие пишут совсем иное.
Читатель академического «Богословского вестника» о своих «впечатлениях» так говорит: «Книга «Моя жизнь во Христе» может вызвать сильный переворот в сердцах читателей. Для ищущих истины Дневник о.Иоанна послужит путеводной нитью, при помощи которой можно будет выйти на прямой путь... отрадного познания истины. Его чтение поднимает и вызывает наш дух живым и сильным раскрытием «духовной жизни». Но, – пишет далее этот читатель, – Дневник о.Иоанна могут хорошо понимать и усваивать душою только те, которые сроднились духом с Христовой верой, а не те, которые будут читать его из любопытства. Когда читаешь дневник, то чувствуешь, что писавший его находился в состоянии особого вдохновения. Вдохновенное слово о.Иоанна может производить чудное действие на людей!.. Но много ли найдется таких людей!.. О, если бы истинный источник (Господь) воды живой Своим словом (евангельским) и словом верных рабов Своих обильно напоил жаждущие души! Отрадно верить, что так и будет, если мы откроем сердца свои».
Другой читатель, священник С. Страхов, пишет в «Московских Ведомостях»: «Дневник о.Иоанна касается различных предметов веры и нравоучения и имеет важное теоретическое (богословское) значение: глубокие мысли высказывает о.Иоанн – о промысле Божием, о таинстве святейшей Евхаристии, об отношении между членами Церкви, небесной и земной, о молитвах святых и другое. ...Это – школа духовной жизни... Это мысли человека, который имел богатый духовный опыт. Отсюда, например, мысли о молитве или – благодатных дарах причащения Тела и Крови Христовых и др. получают особое значение: излагая их, о.Иоанн часто указывает (даже, – хотя весь дневник его – с опыта) на свой собственный опыт и восклицает: «истинно! с опыта!» В читающем эти мысли не может не возгореться желание, хотя и отчасти достигнуть той духовной жизни, которая изображается о.Иоанном по опыту: насладиться радостию и миром о Дусе Святе, попытать сладость причащения Св. Таин».
«Познан буди и прочими людьми Твоими тако, якоже и мне явился еси, Человеколюбче!»
Другой священник, о. Г. Сперанский, в «Русском Паломнике» пишет: «Как легко становится на душе, когда прочтешь и прочувствуешь эти золотые и краткие строки из уважаемого светильника церкви Христовой. А как живо и полно отвечают они на все вопросы твоего пытливого ума. Я точнее этих ответов – не находил!»
Так говорили читатели и почитатели о.Иоанна.
Но к сожалению, далеко не так думали наши ученые богословы, академики. Расскажу очень характерный факт. Я был студентом академии. Ректор уехал в отпуск. Его заменял протоиерей, профессор греческого языка. Однажды он пригласил меня, прося пропеть литургию по-гречески.
– Зачем? – спрашиваю я его.
– Как зачем? Да ведь без греческого языка нельзя быть богословом!
Конечно, отслужить и пропеть раз в год греческую литургию еще не значит ознакомиться и с греческим языком! Но я уже тогда смотрел глубже на дело, и – не без умысла – задал ему вопрос:
А как вы думаете: отец Иоанн Кронштадтский был богословом?
Он довольно презрительно улыбнулся мне и сказал:
– Ну, какой же он богослов!
Тогда я, видя, что его не разубедить, – опять не без умысла – спросил:
– Ну, конечно! А вы знаете: что сказал он про настоящее, истинное богословие?
– Что?
– Если хочешь быть богословом, исполняй заповеди, и они приведут тебя к ведению, – или созерцанию!
Это – известное правило Церкви, – как поется в тропаре священномученикам: «И нравом причастник, и престолом наместник апостолом быв, деяние обрел еси в видении восход», – то есть «обрел деятельность путем восхождения к созерцанию». Но о. протоиерей не верил, что сам Григорий Богослов сказал так! Тогда я сбегал к своему студенческому столу и принес выписки из св. Григория Богослова, – где буквально приводилось указанное изречение его... Удивился профессор, развел руками, но возразить уже ничего не мог.
Литургию по-гречески все же отслужил...
Я этот случай рассказал для того, чтобы показать, как свысока смотрели на о.Иоанна ученые-богословы.
