Возношу Господу Богу, Матери Божией, великому пророку и чудотворцу Иоанну Кронштадтскому, молитвенникам, молитвенницам и Ангелам-хранителям семьи моей беспредельную благодарность за то, что Господь сподобил меня ныне закончить предпринятый мною очень давно труд по собиранию воспоминаний об отце Иоанне и по передаче их человечеству.
День святителя и чудотворца Николая, 6 декабря 1941 года.
В обширной литературе, посвященной святому праведному отцу Иоанну Кронштадтскому, книга И. К. Сурского (Илляшевича) занимает особое место. Благодаря обилию содержащегося в ней материала она стала для русского зарубежья 1920-х-1960-х годов не только источником, но и стимулом для многих последующих публикаций: фрагменты из нее с цитатами из творений отца Иоанна издавались в виде маленьких книжечек, целью которых было познакомить молодое поколение русских эмигрантов с «народным пастырем»604. Благодаря этому же обилию фактического материала книга сыграла большую роль в деле канонизации отца Иоанна за рубежом в 1964 году.
И в то же время книга привлекла благодарное внимание читателей к личности самого автора, присутствие которого в ней отличается благородной сдержанностью: человек, лично знакомый с отцом Иоанном, неоднократно с ним встречавшийся и сам впоследствии игравший заметную роль в церковно-общественной жизни Петербурга первой половины 1900-х годов, он совершенно не пытается стать в центр читательского внимания. Изначально обозначив свою скромную роль как собирателя и составителя воспоминаний, он остается верен ей до конца. И это при том, что быть «в тени» для мемуариста — часто весьма трудная задача: по свидетельству многих авторов воспоминаний, камнем преткновения для них нередко оказывалось то, что они невольно становились центром повествования.
Кто же такой Сурский — Илляшевич — Ильяшевич (этим последним вариантом своей фамилии он именует себя в Предисловии к первому тому книги)? Зачем ему понадобился псевдоним для труда, основа которого — документальная точность?
Общеизвестно, насколько важно имя автора при сообщении подлинных фактов; например, воспоминания об отце Иоанне, написанные старцем Силуаном, или митрополитом Нестором (Анисимовым), или епископом Арсением (Жадановским) имеют особую ценность именно благодаря авторитету мемуаристов. Чтобы понять причины, побудившие Илляшевича скрыть свое настоящее имя, следует обратиться к его жизненному пути, направление которого определила русская трагедия XX века.
Я. В. Илляшевич родился в интеллигентной петербургской дворянской семье605. Отец его, генерал-лейтенант Валериан Яковлевич Илляшевич с 1858 по 1891 годы преподавал математику в столичном закрытом учебном заведении юридического профиля — Императорском училище правоведения и оставил после себя несколько учебных руководств606. Его сын поступил в это привилегированное училище, в котором обучались исключительно юноши из семейств потомственных дворян, непременно занимавших видное положение в обществе (в числе «правоведов», как называли обычно выпускников этого училища, были, например, принц А. П. Ольденбургский, П. И. Чайковский, И. С. Аксаков, А. Н. Апухтин, историк Н. Д. Тальберг, издатель «Гражданина» кн. В. П. Мещерский и многие другие). Выпускники училища получали чины IX-X классов и назначались в различные ведомства Министерства юстиции. Окончив училище в 1891 году, Илляшевич начал службу помощником юрисконсульта в этом Министерстве и к 1900 году имел чин надворного советника, соответствовавший VII классу607. В Российском государственном историческом архиве его послужной список как чиновника Министерства не сохранился, однако издававшиеся ежегодно памятные книжки Училища, в которых содержались сведения не только о преподавателях и учениках, но и о выпускниках, позволяют проследить профессиональную судьбу будущего мемуариста. Благодаря этому можно приблизительно установить и год рождения автора книги «Отец Иоанн Кронштадтский»: как и во всех высших учебных заведениях, выпускники Училища по окончании его достигали двадцати с небольшим лет отроду, следовательно, Илляшевичу, завершившему образование в 1891 году, к 1938 году, когда вышел первый том его труда, было около семидесяти лет.
По материалам этих памятных книжек, он блестящей карьеры не сделал, однако его служебное продвижение носило стабильный и ровный характер: достигнув к 1907 году чина статского советника (гражданский чин V класса), Илляшевич до 1910 года состоял помощником юрисконсульта Министерства юстиции, после чего местом его службы становится петербургский окружной суд. До «генеральских чинов» (соответствовавших I-IV классам) он не дослужился — в 1917 году Яков Валерианович значится по-прежнему статским советником, продолжая служить одновременно по двум ведомствам: помимо Министерства юстиции он значится состоящим «сверх комплекта» по 2-му департаменту Правительствующего Сената за обер-прокурорским столом608.
