Слишком многое он отдал. Пожертвовал, как и все они. Те, кого чернь зовет ясноокими. Его глаза каждого видят насквозь. Стоит взглянуть и он прозревает мысли тех, кто рядом. Он чувствует, о чем они думают, и ощущает их страх. Он и все его собратья, что стоят на страже, являются светочем в этом темном, полном ужасов мире. Недаром глаза каждого из них пылают. Это говорит о том, что даже в самой темной ночи всегда остается крупица надежды. Толика света.
Дом – башня городского чародея, мэтра и господина, чья власть безусловна и не подвержена сомнению по праву величия и мудрости – даровал им всем спокойствие. Только здесь они не чувствовали извечно окружающий их страх. В этих серых, возносящихся к небесам стенах, они не ощущали себя оружием, стражами, хранителями. Они становились простыми и приземленными.
Лишь тут они получали право на отдых. Расслабление. Медитацию.
Ясноокие могли не есть и не пить неделями. Обычная еда и вода не давали им насыщения. Они не утоляли жажду. Не пьянила их брага, и не радовало солнце. Только здесь, в подземелье, кушанья, поданные слугами, насыщали. Мясо, сладкое, сочное и вино, тягучее, густое, словно кровь... Они вкушали эти яства, и, казалось, к ним возвращался утерянный вкус. Чувство сытости, удовольствия.
Порой к ним присоединялись некоторые аристократы. Наиболее возвышенные, посвященные и достойные. Те, кому мог довериться городской чародей. Но даже они не были равны с ясноокими. Чувствовали здесь силу колдовства, опускали глаза, и в сердцах их читался все тот же страх. Находиться с ними было неприятно, они мешали отдыху. Ведь даже эти люди, достойнейшие из достойных, верные и славные, полезные Родине, были всего лишь людьми и не могли проводить в обществе яснооких много времени.
И сейчас он, вернувшийся с очередной охоты на проклятых мятежников, врагов Господина, Кракона и Союза, возлежал на мягких бархатных подушках. На отполированном овальном столе рядом располагалось блюдо с кушаньем, графин с питьем и серебряный кубок, полный ароматной алой субстанции. Столь манящей, завораживающей и дающей силы.
