Лес манил и, казалось, таил в себе невероятные тайны. Слева раскинулась небольшая полянка, покрытая красивыми голубыми цветами, разросшимися подобно ковру, но отец повел ее дальше за собой, мол, нечего останавливаться, если будет время на обратном пути – нарвешь и сплетешь венок для матушки. Дочка надула щеки, но ничего не сказала в ответ.
Спустя какое-то время тропинка стала еле заметной. Людей сюда заходило ощутимо меньше, а впереди, справа, послышалось журчание ручья. Богдан улыбнулся, понимая, что они вот-вот доберутся до выбранного им места. Вот та самая приметная сосна, что наклонялась над тропой, а вот и крупный, поросший мхом камень, торчит из земли до уровня груди зрелого мужчины. Справа – в узкий водяной поток упирается полянка ежевики.
Еще немного, и они доберутся до лесного озера, где на берегу можно остановиться, перекусить, развести костер. Место красивое, сказочное. Вода чистая, прозрачная и холодная, ключевая. Озеро питалось несколькими родниками и практически не прогревалось солнцем. Кроны деревьев закрывали большую часть водной глади. Именно сюда он обещал привести дочку. И пришли они сюда кружным путем, чтобы выйти к самому красивому, на его взгляд, месту.
Отчего люди не ходили сюда? Во-первых, далеко – проще останавливаться близ опушки. Благо места там много, есть, где расположиться. Во-вторых, несмотря на красоту, купаться в озере было действительно холодно и неприятно. Проще сходить на реку, гладь которой делит Кракон надвое. И теплее, и ближе для городских. Ну, а в-третьих, ходили об этом озерке всякие слухи. Что, дескать, место это колдовское, волшебное, дикое. Ушастых тут, вроде, видели. Феи да гномы водятся, да свет по ночам, и все в таком роде. Но Богдан точно знал – сказки все это. С настоящими колдунами, с тварями разными, да, порой, с самими ушастыми ему за свою службу повидаться пришлось прилично. Может, когда-то на заре становления Кракона и было что, но за прошедшие годы перевелось, а молва людская только росла да множилась, ведь место выглядело по-настоящему чарующим.
– Как красиво, – донесся из-за спины голос Росены, выводя Богдана из задумчивости. – Папа, как красиво, спасибо тебе. Спасибо!
Дочка прижалась к его руке, уткнулась лицом в бок. Отстранилась, чтобы лучше разглядеть берег озерца, покрытый цветами. Богдан про себя отметил, что не зря потащил сюда ребенка. Все же его грубый мужской глаз вполне мог оценить красоту окружающего мира.
– Так, Росенка, вон у того камня встанем лагерем, – он погладил ее по голове, весьма довольный тем, какое впечатление произвело на нее увиденное, указал на место предполагаемой стоянки вблизи воды. – Нужно собрать хвороста. Твоя задача – развести костер. Красоту я тебе обещал, но еще говорил о закреплении наших уроков. Умения и навыки оттачивать нужно. Что за приключения без костерка и походного обеда?
– Хорошо, – она улыбнулась и уже готова была убежать в чащу.
– Стоять! – он успел поймать ее за руку. – Ты же помнишь уговор. Далеко не отходи. Вон там видишь сосну покосившуюся, которую подпирает другая, сломанная? Не дальше. Если что-то услышишь, заметишь, почувствуешь, сразу сюда, и зови меня. Лес – это не шутки, он красив, но опасен. Смертельно опасен, не забывай.
– Хорошо, папочка, – девочка на мгновение вновь прижалась к нему, а затем ринулась собирать хворост.
– Резвая ты у меня растешь, – улыбнулся ей вслед Богдан.
Под стоянку ветеран выбрал место у возвышающегося над озером камня, поросшего мхом. Он скинул рюкзак на землю, осмотрелся. Тишина, слышно только, как дочка тащит ветки для будущего костра. Прислушался, показывая знаком вернувшейся с охапкой хвороста Росенке, чтобы вела себя потише. Пели птицы, слышались обычные звуки леса. Богдан любил все это. Утомление от городской суеты давило, и иногда так хотелось убраться в глушь. А порой, в самые сложные моменты, он мечтал о том, чтобы все бросить, всей семьей переехать на какой-то дальний хутор. Почему мечтал, но не действовал? Много причин, все не перечислишь. Основная, пожалуй, – любовь супруги к городу. А еще – мысль о том, что в страже без него не справятся.
Мягкая, зеленая трава подходила почти впритык к воде. Живой ковер и темно-синяя гладь лишь на шаг разделялись красно-желтой глиной. Отсюда все озеро было видно как на ладони. Словно блюдце, окруженное высокими деревьями. Пара крупных стволов валялась рядом со стоянкой. Заход был отличный, плавный, вода прозрачная – рыбу видно, но ключевая – холодная даже в летний зной. Правда, на дне – глина, а не песок, как у Краки. Но купаться-то они и не собирались.
Росена старалась что есть сил, притаскивала ветки и вприпрыжку уносилась прочь за новой порцией. Богдан решил, что нужно поручить дочке натаскать столько, чтобы хватило на готовку и на ночной запас. Сам принес несколько крупных бревен, чтобы положить в костер для жара. Топора он так и не расчехлил, обошелся тем, что нашел и сломал. Не хотелось тревожить стуком лес.
