– Что-то, братки, что-то... – язык его заплетался. Хромой, не зная, что делать, просто держал потихоньку обмякающее тело, а Злой, с улыбкой на лице продолжал бормотать, все менее разборчиво. – Как крепленого выпил, третьей, да какой там, даже не знаю, какой вы... – он громко икнул, – ...жимки. Я такую шшшшту-у-уку разве что у Шалудивого кота пивал и то-о-о...
Злой внезапно встряхнулся, оттолкнулся ногами, отчего державший его Хромой, чуть не упал, неудачно перераспределив вес на больную ногу. Слишком неожиданно все случилось.
– Ух, сейчас горы свернул бы. Где там эта ушастая сучка, я ей покажу кобелька людского. Ножиком своим, куда надо, потыкаю. – С этими словами он взялся за пояс и начал его расстегивать не очень верными движениями.
– Погоди, – Богдан схватил его за плечо, поскольку Злой уже был готов воплотить все свои недавние слова и угрозы в дело. Развернул к себе, увидел совершенно безумные, пьяные глаза товарища. Одной капли хватило, чтобы он оказался одурманен до невероятного состояния. Но движения Злого теперь не были вялыми и ослабевшими, как от алкоголя, наоборот. Во всем теле чувствовалось напряжение, прилив сил.
– Я. Хочу. Ее! – скалясь и смотря, словно волк на добычу, проговорил он.
Подскочивший Левша перехватил его руку, тянущуюся к кинжалу на поясе.
– Угомонись! Эй, ты чего?
– Что у вас там за танцы? – Мелкий оказался рядом и отреагировал достаточно быстро. Вчетвером они скрутили своего обезумевшего товарища. Тот пытался кусаться, царапаться, тянулся к оружию, но получив знатную оплеуху от подоспевшего, уже пятым, Торбы, затих, вроде как потеряв сознание.
– Бездна! – Богдан провел ладонью по лицу, повторил. – Бездна. Надеюсь, он придет в себя так же быстро.
– Богдан, Власта! Вспомнил я, как зовут ее. Власта плоха. Пока вы тут разговоры говорили, я сделал все, что смог, – Торба тараторил, что было не в его манере, а значит, дело действительно оказалось серьезным. – Тут оставаться нельзя, но если идти, боюсь, не донесем, растрясем. Помрет, что Князю скажем?
Секунду Богдан соображал, о ком идет речь, потом до него дошло, и он сжал зубы в приступе бессильной злости.
– Я могу помочь, – донесся голос эльфийки, о которой из-за борьбы со Злым успели позабыть.
Бугай и Торба переглянулись.
– Любая помощь не помешает. Ей плохо, она без сознания.
– А если она убьет ее?
Торба уставился на Богдана и слегка качал головой. Это означало, что Власта и так не жилец. И если умрет от руки эльфийки, то лишь отмучается. Бугай, поняв идею товарища, вздохнул. Решение, видимо, принимать ему. Брать на себя ответственность, чего он не любил и всегда сторонился. Секунду помедлив, он склонился над остроухой и проговорил, разрезая часть ее пут, чтобы дать возможность передвигаться, но не бежать и свободно действовать руками.
– Если попробуешь что-то выкинуть, ты знаешь, что тебя ждет.
Та, смотря ему в глаза, лишь кивнула, а потом проговорила:
– Я хочу спасти ее и ее ребенка. Ради этого я встала против своих родичей. Я не убью ее и не буду делать глупостей. Мне нужен мой рюкзак, в нем есть мази и травы. Я в отряде была, как это по-вашему, лекарь.
Под конвоем Мелкого и Торбы она отправилась к раненой, а Богдан, решив, что его участие там не требуется, вместе с Левшой осматривал эльфийское снаряжение. Хромой остался сторожить вырубившегося или уснувшего, бездна разберет, Злого. Тот дышал, значит, был жив, а довольная улыбка на лице говорила, что вряд ли ему плохо. Остальные продолжили дозор. С дороги мог подойти отряд стражи или какого-то аристократа, или вдруг к поляне выйдет еще группа остроухих. Нужно быть начеку.
– Что думаешь со Злым? – спросил Левша, копаясь уже по третьему разу в очередном рюкзаке.
– Думаю, очухается, – в голосе Бугая не звучало особой уверенности. – Что нашел интересного?
– Да все, как обычно для отряда разведчиков или диверсантов. Еда, карта, достаточно хорошая, но надписи на их языке, наверное. Ничего я не понял. А я с документами который год работаю. Край наш хорошо нарисован. Много всего нанесено, откуда они знают это, мне неясно.
Левша казался обеспокоенным.
– Я с картами по работе много дел имел, так у нас об их землях ничего нет, Богдан. Даже набросков каких. Побережье только, да и то не так далеко за пределы границы, как хотелось бы. А здесь, ты сам посмотри, – он сокрушенно помотал головой, сделал паузу, наблюдая, как товарищ изучает свиток. – Еще мази целебные, оружие, как полагается, достаточно хорошее, примерно как у наших стражников. Доспехи, прочий скарб для лагеря. Ничего необычного, кроме того сундука с проклятым зельем, которое попробовал Злой. А еще у главаря хороший меч, ощутимо лучше всех остальных, Я посоветовал бы тебе заменить им свой. Правда, работа странная, выглядит необычно, но в руке сидит хорошо, посмотри сам, подумай. Да, и вот еще, тоже у него нашел.
С этими словами он протянул подвешенный на цепочку перстень с печаткой, изображающей растущее дерево.
– А еще – золото и серебро. – Левша взвесил в руке два приличных по объему мешочка. – Наши деньги. Немало.
