Увы, донести эту информацию до подчиненной мне пока не удавалось. Да я особо и не пытался. Смотрел сквозь пальцы на происходящее, возможно давая этим надежду. Не обращал внимания. До недавнего времени, пока не встретил Воробушка, пока не залип в последней, как муха в паутине, а настойчивое внимание остальных женщин не начало вызывать ничего, кроме скуки и раздражения.
– Арина, я ценю тебя как специалиста юридического отдела. Но на должность штатного психолога я тебя не нанимал, – максимально мягким тоном, на который я сейчас способен, осаждаю ее.
Мало мне нравоучений Семена, так теперь еще и Летовская решила, что имеет право лезть мне в душу.
– Я поняла, – побежденно вытягивает руки ладонями вперед. – Просто ты сегодня сам не свой. Я подумала, вдруг могу чем помочь. – Это связано. Это, мать вашу, ой как связано, сам не рад, но ей лезть в это вообще не следовало. – Хочешь, массаж сделаю? – предлагает примирительно.
От массажа я бы сейчас не отказался, только вот не в исполнении Арины. Ее жужжание над ухом изрядно утомило, а сейчас еще больше начинает нервировать.
– Если мне нужна будет твоя помощь, я поставлю тебя в известность. Документы с собой?
– Обижаешь, – фыркает она.
– Давай сюда и можешь быть свободна.
– Стоп. Как свободна? У тебя же встреча с Блиновым? Да его псы теперь такие условия прописали, что тебе будет выгоднее деньги в канализационную трубу слить, чем подписаться на эту авантюру. Я тебя одного к нему не пущу, – заявляет безапелляционно.
– А кто тебе сказал, что я собираюсь на что-то подписываться? Лучше проверь еще раз договоры с нашими ближневосточными партнерами. У нас скоро официальный ужин, я не хочу сюрпризов, а с Блиновым я решу сам.
Арина несколько секунд смотрит на меня немигающим взглядом. В ее голове стремительно вращаются шестеренки, она пытается понять, где оступилась, что сделала не так, что вызвало у меня такую негативную реакцию. А ведь всего пару минут назад ничего не предвещало. И она не дура, чтобы не сложить в уме два плюс два.
– Мне долго ждать? – теряю терпение.
И мне плевать, что Летовская подумает, ведь я сам настоял на том, чтобы она задержалась, и попросил пойти со мной на эту деловую встречу, а теперь беспричинно отказываюсь от ее помощи.
– Ладно, как скажешь, – тянет растерянно, глотая обиду и всем своим видом давая понять, что оскорблена.
Что мне еще аукнется.
Встает, поправляя на юбке невидимые складки. Медля до последнего, видимо надеясь, что я остыну, передумаю. Не передумаю.
– Всего хорошего.
Перед самым выходом Арина на секунду задерживается. Она понимает, что это первое наше недопонимание за все время работы и уходить на такой ноте чревато для нее ослаблением занятых позиций, поэтому, обуздав задетую гордость, все же находит в себе силы сохранить лицо и попрощаться:
– Звони, если вдруг понадоблюсь. Я на связи. Хорошего вечера.
И только после этого покидает кабинет.
А я откидываюсь в кресле и со злостью выдыхаю. Мне бы выкинуть всю ересь из головы, которая стекловатой забилась под солнечное сплетение. Избавиться от мыслей о невесте сына, заняться чем-то полезным. Может, взять отпуск и свалить куда-нибудь подальше из страны на недельку? Вдруг поможет?
Поваляться на лазурных пляжах, позажимать местных красоток, забыть Воробушке, о ее проблемах, о своих непрошеных чувствах к ней? Авось отпустит? Затянется черная дыра в душе, заживет?
Твою мать! Бью со всей силы кулаком по столу и тут же ловлю зашатавшийся монитор. Еще каких-то несколько недель назад мне все казалось сущим пустяком. Ну встретилась симпатичная девчонка, ну переспали, с кем не бывает?! Понравилась, да, захотел найти, повторить. Повторил? Внутри меня кто-то заливается гомерическим хохотом.
И даже когда Семен положил на мой стол отчет по Воробушку, я еще не предполагал, насколько влип.
Тогда все происходящее казалось дурацким стечением обстоятельств. Я был уверен, что справлюсь. Забуду, смахну, как картинку с экрана, и пойду дальше. Не получилось.
Первую свою ошибку я допустил, когда решил не торопиться, досмотреть кино до конца. Как Лиля будет себя вести при мне, как действовать, чего ожидать. Как оправдываться, когда узнает, что ее раскрыли.
Потом стало интересно, зачем ей это, потому как Тимур играл в другой команде, я это понял с первого взгляда. То, что у нее с отчимом натянутые отношения, подтвердил и Семен, собравший мне подробную информацию об их семье.
Единственным связывающим их звеном была Нина – мать Воробушка и жена Юсупова. Можно было уже тогда догадаться, чем отчим надавил на падчерицу в желании заработать. И нет, он не заботился о ее будущем. Не переживал и не пытался удачно пристроить в хорошую семью. Он даже не стал толком читать брачный договор, который я сегодня принес обсудить и ознакомиться. Ему плевать, что будет потом с девчонкой. Главное – личный куш. Но и им делиться со своей законной семьей, как выяснилось впоследствии, тоже не собирался.