– Увидимся в понедельник, – звучит от Марка как угроза.
Как предупреждение, чтобы не надоедала и поняла все с первого раза.
Она молча сглатывает, не находя, что ответить. Вернее, в глазах много чего плещется, но высказаться не решается. В какой-то момент мне даже становится ее жаль: из шикарной неотразимой женщины Арина на глазах превращается в побитую дворнягу, преданную и обманутую хозяином. А после я вспоминаю о своих проблемах, и чужие отступают на задний план. Если у нее рухнула мечта, то у меня только что разлетелась на осколки надежда на счастливую жизнь. И что теперь меня ждет впереди, одному богу известно.
На ватных ногах я иду следом за Марком. Мысли носятся в голове как разворошенный пчелиный улей: пугают, наседают, жалят. Их слишком много, чтобы я могла сосредоточиться на какой-то одной, они слишком разные, чтобы определиться с настроением. И в итоге я сдаюсь. Решаю махнуть на все рукой. По крайней мере, сегодня. Завтра я проснусь в другом настроении, завтра будет новый день, тогда и решу, как быть дальше, а сегодня… сегодня я не боец. Выдохлась.
Жить в постоянном напряжении, балансируя между эмоциями, чувствами, долгом и взятыми на себя обязательствами, оказывается слишком сложно. Я не думала, что моя ноша окажется такой тяжелой, и, кажется, переоценила свои силы.
Что я скажу Тимуру и маме по их возвращении домой – я не знаю. И если мама отнесется к моему разрыву с Русланом спокойно, то вот отчим, боюсь, не простит. Я в деталях представляю, как он воплощает все свои угрозы в реальность, как мстит с перекошенным от бешенства лицом, и внезапно не боюсь. То ли сцена в ресторане выжала из меня все эмоции, то ли тот факт, что маме успеют сделать операцию до того, как до Тимура дойдут свежие новости, успокаивает. А это уже победа. После я и сама думала рассказать ей обо всем. Как-то аккуратно подвести к правде. Надеялась, что со временем придумаю. Теперь у меня этого времени нет.
Да, придется пободаться за имущество при разводе, да, неизвестно, как воспримет новость о второй семье мужа мама. Но все равно самое страшное уже будет позади, а дальше мы как-нибудь выживем. Выпутаемся. Прорвемся.
До парковки доходим молча. Каждый из нас погружен в свои думы. Марк пикает сигнализацией, обходит авто и идет к своей двери. Я следую за ним, тоже собираясь сесть в машину, но то ли из-за плохого освещения, то ли из-за того, что слишком погружена в нерадостные мысли, не замечаю невысокий бордюр прямо на своем пути. Секунда, неверный шаг, и я неуклюже лечу на землю. Идеальное окончание вечера.
– Лиля? – оборачивается и в считаные секунды оказывается рядом Марк.
Всматривается в меня тревожным взглядом.
Холодный асфальт, боль в лодыжке, навалившееся разом осознание грозящей беды. И разливающееся по венам ощущение безысходности.
– Ты в порядке? Встать можешь?
– Могу, – отвечаю на автомате.
Но не хочу. Я запуталась, я устала, я… Горечь на языке усиливается.
Протянутую руку Багирова-старшего я демонстративно игнорирую. Кое-как поднимаюсь с колен, отряхиваю пыль и, хромая, дохожу до внедорожника. Сажусь на переднее сиденье. Добраться бы уже до дома. Там можно плакать, там можно жалеть себя сколько угодно, там можно быть слабой. Потом. Не здесь.
Держись, Лилька! Все когда-нибудь заканчивается.
Машина плавно трогается с места. Спорткара Руслана на стоянке нет. Уехал. Надеюсь, они с отцом все же прояснят ситуацию и поговорят. Иначе совесть загрызет меня еще и за это.
– Прости. Я не хотела. Правда не хотела, – говорю с сожалением, когда тишина в салоне начинает давить на уши.
Марк уверенно ведет авто. Не превышая скорость, не нарушая правил дорожного движения. Только пальцы крепко сдавливают руль, что выдает его внутреннее напряжение.
– У тебя с ним что-то было? – спрашивает, когда я уже теряю надежду, что мне что-то ответят.
– С кем?
– С Русланом.
Сердце на мгновение ухает в пятки.
– Что ты имеешь в виду? Если секс, то нет, не было. Да и ничего толком не было. Целовались пару раз в самом начале, но потом я и это пресекла.
– Почему? – все так же холодно и пренебрежительно интересуется Марк.
Потому что не могла забыть тебя? Потому что мне неприятны прикосновения любых других мужчин? Потому что не люблю?
Странно, но Марка я тоже не любила при первой встрече. Да, понравился внешне, потянуло к нему, но чувств не было. Да и откуда им было взяться без общения? Была химия. А с Русланом не случилось. Ни химии, ни любви – ничего. А вот к его отцу до сих пор не отпускает.
Я несколько раз открываю рот, чтобы ответить, но каждый раз выдыхаю, так и не найдя, что сказать.
– Разве это было обязательно?
– В вашем случае нет. Но неужели не хотелось?
– Нет, – отвечаю, не задумываясь. И тут же поясняю: – Мне нет. Да и Руслан несколько раз говорил, что у него были и будут другие девушки, чтобы я не ревновала. Мы сошлись на том, что я не обращаю на его гулянки внимания, а он меня не трогает. Общались как друзья.
Раскрывать – так уже все карты. Теперь нет смысла что-то утаивать.