– Тебе кофе или чай?
– А пива нет? – ставит меня в тупик его вопрос.
– Ты же за рулем? – оборачиваюсь удивленно.
Не хочет же он сказать, что расценил мое приглашение как призыв остаться на ночь?!
– Башка болит, – признается неохотно.
Обхватывает голову двумя руками, массируя виски.
– Ты уже пил, да? – догадываюсь с первого раза.
Он переводит на меня недовольный взгляд, как бы намекая, чтобы я не начинала морализаторствовать, но вслух произносит другое:
– Чай.
– Что чай?
– Ты спросила, что я буду. Я буду чай. Крепкий, черный.
Я достаю заварку, засыпаю ее в пузатый белый чайник с цветочками, заливаю кипятком. Рядом ставлю блюдце с печеньками, сахарницу. Собираюсь дополнить картину бутербродами, но Руслан останавливает:
– Хватит, не суетись. Я все равно есть не хочу. Сядь.
Последнее слово и вовсе звучит как приказ. Я подчиняюсь. Сажусь напротив. Жду.
По сути, официального разрыва между нами не было. Марк тоже вчера ничего не озвучил на этот счет, только сказал, что разберется с сыном сам. Интересно, они уже успели поговорить или еще нет? И что мне отвечать на вопросы Руслана?
– Я должна извиниться. За вчерашнее, – начинаю первая.
В конце концов, сама натворила, мне и разгребать.
– Он тебя принуждал? Шантажировал? Давил? – тут же включается Рус.
– Нет.
– Нанял, чтобы контролировать меня?
– Нет. Все было ровно так, как задумано. То есть о нашем браке договаривались отцы, и я действительно должна была выйти за тебя замуж и играть роль счастливой жены ради твоей карьеры. Так что нет, никакого заговора у тебя за спиной не было.
– А что тогда произошло между вами там, у туалета, вчера?
Я закусываю губу, не зная, можно ли говорить правду или пока лучше соврать, как Руслан неожиданно перебивает:
– То, что я увидел, – это была случайность? Недоразумение? Ты ведь не с ним?!
Недоразумение – это я. Ходячее. Вернее, теперь уже хромающее. Вечно все портящее и влипающее вот в такие ситуации. Я наливаю себе чашку чая, наблюдая, как пар от кипятка рисует едва уловимые белесые рисунки на темной поверхности напитка, и внезапно понимаю, что Руслан задал последний вопрос не для того, чтобы услышать правду. Он ждет, чтобы я убедила его, что все так и есть. Вчерашний поцелуй – ошибка. Неважно, кто его спровоцировал, кто был инициатором, и уж тем более плевать, ради каких целей. Если подобное больше не повторится, он готов закрыть глаза. Неужели все так просто? Осознал, что зря вспылил, и пришел договориться?! Если бы все было так просто.
– Я не с ним.
Я не вру. Марк действительно мне ничего не обещал, да и наш договор насчет фиктивного брака, возможно, пока в силе.
Руслан громко отхлебывает кипяток, морщится и довольно откидывается на спинку стула. Усталость во взгляде никуда не уходит, а вот напряжение начинает отпускать. Он расслабляется.
– Это я и хотел услышать, – подтверждает мое предположение. – А теперь к главному. Зачем я сюда, собственно, и пришел.
Киваю, делая еще один глоток горячего чая. Тянусь за печенькой, не глядя, беру первую попавшуюся и вопросительно смотрю на Руса. Если он начнет уговаривать меня на какую-либо авантюру против отца, я в любом случае откажусь. Мне не нужны неприятности, особенно сейчас. Неужели Руслан этого не понимает?
– Мне уже не нравится начало, – признаюсь честно.
Он криво ухмыляется, хватая вслед за мной такую же печеньку, и начинает задумчиво ее пережевывать.
– Поехали со мной?
Я удивленно выгибаю бровь, не понимая сути вопроса. Куда? Зачем? Я же вроде только четверть часа назад отказалась от всяких поездок. Значит, он зовет не бесцельно покататься по городу, а куда-то уехать. Куда-то далеко? С ним? Бред.
Рус, видя, что мне не хватает информации, добавляет:
– В Испанию. У матери там вилла осталась, теперь моя по наследству.
Я теряюсь еще больше. В Испанию? С Русланом?
– В отпуск? – уточняю.
– Нет, насовсем. Без всяких дурацких фиктивных отношений. По-настоящему. У меня есть деньги, на первое время хватит, а потом что-нибудь придумаю.
В моей голове происходит сбой системы. Мы не были близки с Русланом ни духовно, ни физически. Общий язык нашли, но дальше этого не пошло. Так с какого перепуга мне вдруг бросать все здесь (учебу, маму, дом) и лететь на край света с малознакомым парнем?! Ради чего?
Видимо, мыслительные процессы и возникшие вопросы слишком хорошо читаются на моем лице, потому как Рус подается вперед, накрывает мою руку своей ладонью и поясняет, усмехаясь:
– Здесь у нас ничего не получится. И не получилось бы.
– Почему? – дергаюсь я и под предлогом долить себе еще чая вытаскиваю свои пальцы из его захвата.
Внутри неприятным звоночком звенит нехорошее предчувствие.
– Потому что все, к чему так или иначе прикасается перст отца, кладется на алтарь его амбиций. А потом нещадно уничтожается. Так будет и с нашими отношениями, останься мы здесь. Уже началось.
Я вспоминаю, как Руслан обвинял Марка в смерти матери. Понимаю, что это не та тема, которую сейчас стоит обсуждать, но все же не удерживаюсь и спрашиваю: