— Что ж с тобой делать, нетусовочной такой, — постоянно приговаривает Илана. Все её попытки вывести Тамару из состояния фригидной дрёмы окончились провалом. — Так до старости будешь одна куковать, — предупредила Илана, — сегодня не время спящих красавиц. Посмотри сама вокруг и убедишься в этом.
Тамара знала, что сравнения будут не в её пользу. Серой мышкой хорошо быть в мультфильме «Том и Джерри». На дворе век прагматичных деловых женщин, светских львиц и топ-моделей.
И она в него плохо вписывается.
Что же было в его взгляде, что смогло разбудить её чувство? Сначала Тамарой владели настороженное любопытство и профессиональный интерес. По качеству работ Алекса было видно, что он не просто любитель-«чайник» в фотоискусстве. Алекс принёс ей диск с фотографиями и попросил оформить альбом к тринадцатилетию сына. Её порекомендовал Алексу сотрудник, которому Тамара создала отличный свадебный альбом.
— Мне сказали, что вы высокий профессионал в графике, — при первой встрече сказал он и смутил Тамару.
— Высокий профессионал — это слишком громко сказано, — заметила она, чуть улыбаясь, — я просто стараюсь хорошо делать свою работу.
Позже он скажет ей, что эта улыбка решила его судьбу.
Почти, как в старой песне: что-то про внешность, которая не заменит нежность и маленького сердца большую доброту. Одна ямочка, которая осветилась неловкой улыбкой, и тотчас же скрылась, осталась в его памяти, как идеальный кадр мгновенной съёмки.
Фотографий на диске было множество, и Алекс сказал, что полностью полагается на её вкус. Сам он не уверен, что сможет объективно отобрать лучшие, боясь, что чувство
меры изменит ему.
— Фотографии ведь, как дети. Любишь всех, и сильных и слабых, — признался он.
Но вкус у него был отменный. И Тамаре пришлось делать жёсткий отбор, чтобы определиться. Перед ней на компьютерном экране мелькало цветное детство мальчика Максима, сына Алекса. Очаровательного пухленького малыша, затем подросшего румяного мальчугана с пытливым озорным взглядом непоседы. А затем, на следующих кадрах, что-то изменилось, сломалось. Пропало любопытство во взгляде мальчика и озорство. Перед ней долговязый бледный подросток. Густая чёлка закрывает половину лица, и трудно понять, что кроется в его прищуренных глазах.
Тамара не могла ясно уловить, что изменилось, но чувствовала это. Может быть, влияние, как любят говорить в Израиле, глупого подросткового возраста «типеш-эсре». На это влияние успешно сбрасываются все недостатки мальчишек и девчонок от двенадцати до семнадцати.
Хотя есть в фотографиях Максима ещё что-то странное.
Ага, абсолютное отсутствие улыбки на кадрах последних лет. Он сохранил чувственные припухлые губы малыша, но они ни разу не открылись для улыбки или смеха.
Тут Тамара впервые поймала себя на мысли о том, что губы мальчика Максима удивительно похожи по форме на губы его отца… С каких это пор она обращает внимание на такие детали, губы своих клиентов? Странно и не похоже на неё… Но Тамара решила прервать ненужные размышления и вернуться к работе.
Когда альбом был скомпонован, она позвонила Алексу.
Он долго изучал каждый лист и сказал, что лучшего оформления не мог пожелать.
Конечно, она понимала — это ведь просто ни к чему не обязывающий комплимент, вежливая форма прощания. Добрые слова, высокая оценка сделанной работы. Сколько раз клиенты уходили в восторге от выполненного ею заказа. Ну да, она действительно в совершенстве владеет «Фотошопом» и всеми секретами графического мастерства. И художественный вкус у неё неплохой.
Но почему в этот раз слова моложавого седого мужчины так смутили ее. «Попал в «десятку», — так бы отреагировала Илана, которой Тамара ничего не рассказала о своих новых ощущениях. Да и ей самой они ни к чему…
Но совсем, как в «Иронии судьбы», рудименте её советского детства, Алекс оставил около компьютерного столика запасную флешку с фотографиями. Забыл, конечно.
Беспричинно, как ей казалось, радуясь этому, Тамара перезвонила ему. Алекс пришёл через неделю, чтобы забрать флешку и принёс огромную коробку конфет «Мерси», чем застал Тамару врасплох.
— А почему конфеты? — удивлённо пролепетала она.
— Вы не любите шоколад? — всерьёз испугался своей оплошности Алекс.
— Нет, что вы, люблю, — улыбнулась Тамара, на секунду открыв свою ямочку. И не найдя, чем объяснить смущение, сказала: — Я просто… собиралась сесть на диету.
— А-а, — рассмеялся Алекс, — диету можно начать чуть позже. Тем более что я не вижу перед собой существенных причин для неё.
«Звучит несколько развязно», — заметила про себя Тамара. Обычно после первых развязных слов мужчин она замыкалась и не выходила на контакт.
Что же случилось с ней в этот раз? Как получилось, что неожиданно для себя, не строя никаких предварительных планов, она предложила:
— А давайте эту коробку прикончим вместе. Я приглашаю вас на чай… или кофе?
— Кофе, — с явным облегчением ответил Алекс.
Много позже он скажет ей, что это был самый вкусный кофе в его сорокалетней жизни.