Конечно, они не съели за один вечер коробку конфет. И возник повод для новой встречи. Она ждала её и жутко боялась. Нарушалось равновесие сбалансированной, хоть и блеклой, но налаженной жизни. Любимая работа, помощь бабушке по хозяйству, редкие выходы в театр или торговые центры, народную массовость которых она панически не воспринимала.
И изменив всем своим принципам, она даже не поинтересовалась, женат ли Алекс. А он ничего об этом не говорил.
Впрочем, зацепка одна была. Это фотографии его сына Максима. Странно, ни на одном из снимков она не увидела его маму. Но и Алекс не фигурировал на них. Главным действующим лицом был Максим на фоне разных пейзажей.
Спрашивать об этом было неудобно. А вот отсутствием улыбки на фотографиях мальчика она вправе поинтересоваться. Просто профессиональный вопрос. Но Алекс вдруг отодвинул чашку кофе и закрыл лицо руками.
— Неужели я спросила что-то некстати? — испугалась Тамара.
— Почему же некстати? — сказал Алекс. Она заметила, что глаза его странно темнели, когда он волновался. — Вы очень наблюдательная женщина. И я должен вам рассказать об этом.
Когда Алекс ушёл, не допив свой остывший кофе, Тамара долго сидела в темноте, растворившей и так не собранные мысли.
«Горе… Сколько горя вокруг, сколько отчаяния!», — думала она, а рядом серой мышью пробегала её спокойная размеренная жизнь. Без стрессов и потрясений. Даже отец умер так далеко и незаметно тихо, что не смог надолго нарушить ритм её будней. Его сестра Вера сообщила о кончине отца уже после похорон. В гости родственников не звала, и Тамара отсидела семь дней траура дома почти в полном одиночестве. Чисто символически. Затем подумав, отправилась в синагогу и, оставив чек на пожертвование, заказала «Кадиш» по отцу.
А тут она столкнулась с такой страшной ситуацией, о каких только читала в газетах. И каждый раз, узнавая об очередном теракте, она втягивала голову в плечи и думала, что казённые газетные строки быстро поблекнут, происшествие станет историей. А с неминуемой реальностью выживания остаётся осиротевшая семья. Вот так и Алекс остался один с Максимом и своим горем…
Нет, он не выглядел жертвой. В его глазах не читалась безысходность. Сказал, что ему нельзя было раскисать во имя сына. Мальчик был совсем разбит, находился на пороге депрессии. Кто-то должен был оставаться сильным, а со временем… Нет, он не думает, что Лариса ушла из его жизни… Но со временем он научился воспоминания о ней обращать в другую форму, придавать им иную шлифовку. Так и живёт до сих пор.
Через несколько месяцев после знакомства Тамара поняла, что живёт только мыслями о нём. Никогда, никогда раньше её не интересовало, чем занимается в это время другой человек, что он ест, как он спит. Это было замечательное чувство близости, от которого она почти задыхалась. И когда в первый раз он остался у неё ночевать, она была готова к этому. Ей самой показалось удивительным, как быстро «спящая красавица» проснулась и оказалась вполне эмоциональной и чувственной женщиной.
Они долго обращались друг к другу на «вы», и теперь ей трудно было представить, что когда-нибудь она сможет ласково называть его Сашей или Сашуней. Но всё получилось так естественно, что не нужно было напрягаться для этого. Жизнь заиграла новыми гранями, впервые к ней пришли цветные сны. И слово «да» на предложение Алекса стать его женой выпорхнуло яркой бабочкой первого счастья.
И тогда в её жизни появился Максим… Нет, она не забывала о нём. Всегда интересовалась у Алекса успехами сына, радовалась, что его депрессивное состояние постепенно исчезает, с удовольствием смотрела новые фото мальчика. Просто до сих пор его существование проходило параллельно с её миром. А когда оказалось, что они собираются пересечься, то Тамара со страхом поняла, насколько это будет сложно. Максим был готов выйти на тропу войны, которую считал священной… И силы их были неравны. Алекс не оставит сына. Неужели им придётся продолжать ещё годами, пока Максим живёт с отцом, играть в прятки? А ей хочется настоящую семью, детей и отца своих детей рядом с ними. И не другого абстрактного мужчину, а Алекса. Теперь она это знала точно.
Бабушка тихо подошла и села рядом с Тамарой. Погладила её по голове, как в детстве. И как она обо всем догадывается с полуслова, с полунамёка? Знает свою внучку и не пытается вывести на задушевные беседы, а просто приходит и садится рядом. И возвращает уют, ушедший из жизни Тамары.