— В общем, я не вижу большого смысла для нас быть вместе. Но Максимка… — тогда она замолчала и не досказала главного. Тогда в их отношениях впервые появилась двусмысленность и недосказанность. Ведь, если бы Лариса всё-таки рискнула довести свою мысль вслух до конца, ей нужно было собрать вещи и уйти из дома. Без Максима. Она знала, что Алекс ни за что не согласится отказаться от сына.
У неё определённо появился другой мужчина. Алекс чувствовал его присутствие, даже в постели. Лариса стала рассеянной. Ему бы не составило большого труда вычислить его, но тогда надо было принимать решения — так же, как и сейчас.
— Прости, — однажды сказала ему жена, — мне кажется, что я неискренна с тобой. Не обижайся. Это скоро пройдет.
Вот вам женская прямота. Так объяснить ситуацию, чтобы собеседник остался с одними вопросительными знаками.
Конечно, жить в роли «рогатого» мужа Алекс не собирался. Он мог простить Ларисе лёгкий флирт, которым сам иногда грешил, маленькое увлечение, временность такой ситуации. И он решил, что время главного разговора с женой ещё не пришло. Впереди день рождения Максима, зачем портить себе и мальчишке праздник?
Он знал, что скажет Ларисе, знал, что этот разговор расставит все фигуры на шахматной доске их отношений. Не знал только одного. За неделю до дня рождения сына судьба поставит Чёрной Королеве мат. Тема окажется трагически исчерпанной.
Но Лариса продолжала присутствовать в его жизни, в чертах лица Максима, в интонациях его голоса. Вот и теперь её тень заслоняет свет от силуэта другой женщины, которую он неожиданно полюбил. И вновь Алекс оказался перед банальным выбором. Из маленького грустного задумчивого мальчика его сын превратился в колючего недоверчивого подростка, не готового к компромиссам. Как развеять миф о лучшей женщине в мире, которым живёт Максим? Впрочем, матерью Лариса была безукоризненной, и это Алекс не забывал ни на минуту.
Мысль, которая неотступно преследовала его, была о
сыне. Нужно спасать Максима. Он не может дать ему тонуть в наркотическом болоте. Даже сочетание этих слов вызывает дрожь в ногах: Максим-наркоман… И если для этого придётся пожертвовать своей личной жизнью, не останется выхода. Максим слишком упрям и слишком взвинчен, чтобы спокойно рассуждать. Значит, сегодня есть один выход: отказаться от Тамары и жить с сыном. Этого Максим и добивается.
Но как отказаться от женщины, с которой Алекс, наконец, обрёл душевное спокойствие? От её мягких прикосновений, чуть проглядывающей ямочки, доверительной застенчивости, которая давно вышла из моды. От теплоты её взгляда, который был ему просто необходим. Как? Конечно, она молодая женщина, которая хочет устроить свою жизнь.
И будет ли у неё достаточно терпения, чтобы дождаться, пока вырастет Максим, и Алекс будет свободным? Четырнадцать лет между ними — немалая разница в возрасте. Наверное, это она имела в виду, когда произнесла ту фразу в их последнюю встречу. И Алекс не взял её руку, не попытался убедить подождать. Просто ушёл. Неужели в жизни у него уже нет права на счастье?
Ветер расшатывал кабину подъёмного крана, казавшуюся на высоте маленьким взлетевшим домиком. Из кабины крановщик что-то крикнул вниз строителям, но ветер, словно сдул его слова в небо. Алекс прислонился к косяку двери прорабской и, попытавшись закурить, сломал последнюю сигарету. Дискомфорт погоды, дискомфорт в душе…
Рабочие-таиландцы собрались недалеко, очевидно тоже на перекур. Их позвал старший прораб, и они, надвинув капюшоны и зябко поеживаясь, пошли в сторону стройплощадки. Алекс снова подумал о них, заброшенных нуждой в чужой край.
Один из рабочих задержался, перешнуровывая ботинки. Капюшон дождевика мешал ему, и он всё время поправлял его.
— Эй, посторонись, — крикнул ему водитель грузовика, заехавшего в ворота стройки.
Но таиландец его не слышал. Алекс успел отметить про себя, как непрофессионально закреплены на грузовике бетонные блоки. «Халтурщики», — подумал он и, взглянув на часы, собрался в сторону вагончика, где должно было начаться собрание.
Резкий шум сопротивляющегося ветра заставил его поднять голову и увидеть, что верхняя бетонная плита странно наклонилась и медленно сползает с кузова грузовика на то место, где всё ещё стоит, нагнувшись, таиландский рабочий. Водитель вдруг резко затормозил, и плита полетела вниз.
Семь шагов… Алекс успел сделать эти семь шагов, вернее, пронестись с непостижимой самому быстротой и оттолкнуть таиландца. И споткнуться на последнем шаге…
Словно со стороны он услышал треск рассеченных костей и странный разрастающийся гул в голове. Боли не было. Не было ничего вокруг, кроме ночи.
Сердце забилось так сильно, что заглушило слова доктора.
— Да-да, — повторил он, — вы беременны. — И, словно не будучи уверенным в том, что эта фраза дошла до его пациентки, врач добавил: — Вы ждёте ребёнка. Поздравляю!