– Никто не собирается тобой командовать, – спокойно уверил Влад. – Ты ведь не возражаешь, что ему нужна защита? В атли я ее обеспечу. И с Дэном поговорю – нам не помешает поддержка сольвегов. Но все же стоило прийти ко мне раньше.
Ника вздохнула и погладила живот, Глеб виновато потупился. Возможно, он и хотел прийти раньше, но Ника не жаловала Влада, и общение у них выходило натянутым.
Я прикрыла глаза, слезящиеся от яркого света. Пальцы сами потянулись к вискам, массируя, в надежде унять разгорающуюся мигрень. Жила откликнулась ноющей болью – плохой знак. На сколько мне еще хватит иссякающих запасов?
Глаза все же пришлось открыть. Я поймала пристальный, изучающий взгляд Ники, выдержать который не хватило сил. Потому я встала и вышла на террасу. На свежем воздухе в солнцезащитных очках стало легче. Тепло солнечных лучей проникло под кожу, согревая изнутри. И слабость отступила. Ненадолго.
– Совсем плохо?
За пределами дома Ника выглядела счастливой. Сияющей, я бы сказала. Страхи ненадолго отступили, уступая место счастью, и счастье сочилось светом из кожи, окутывало ясновидицу ореолом умиротворенности и спокойствия. Ей несказанно шла беременность, и вынужденная полнота не портила, а лишь закрепляла образ красивой и счастливой женщины. Рядом с ней я почувствовала себя не в меру уставшей, вымотанной даже. За усталость стало стыдно, хотя для стыда не было поводов.
– Теперь я не могу быть твоим донором. – Ника не оправдывалась, а констатировала факт. Да и не за что было оправдываться – все же она и так поддерживала меня почти два года, добровольно делясь кеном, которого теперь уходило немерено. Роль правительницы обязывала ко многому.
– Справлюсь.
Улыбка получилась натянутой, неуверенной, и Ника покачала головой.
– Не хотела говорить при… этом, – она махнула рукой в сторону дома, явно подразумевая Влада, – но у меня есть знакомый, который может тебе помочь. Если обещаешь сохранить все в тайне.
– Тот, о котором все говорят?
Ника кивнула.
– Зачем это ему?
– Это в первую очередь нужно тебе. Об остальном договорюсь. Мы же не чужие…
Были. Война была. Много людей в одном доме, общая беда, разногласия, потерявшие значение. Был чердак и пыль, укрывшая заброшенные полотна. Слезы. Горячие пальцы, их стиравшие, и поцелуи, соленые от этих слез.
Прошло. Отпечаталось на душе кривой татуировкой. Забота Ники пробудила зуд… И мигрень разгорелась с новой силой – пульсирующая боль, рождающая тошноту.
– Спасибо.
– Все наладится, вот увидишь, – пообещала ясновидица. – У всех нас. А ты… ты молодец, что с этим, – она вновь кивнула в сторону дома, – покончила. Наплакалась бы с ним.
Плакать не хотелось. Казалось, я за всю жизнь слезы вылила – хватит. И толку от этих слез никакого нет, только опухшие глаза и красный нос. А еще жалость тех, кто эти слезы видел. Правительниц не жалеют.
К браку Влада и Элен я относилась ровно, без эмоций, искренне желая им счастья. О своем собственном же старалась не думать. Мне хватало забот.
К ясновидцам Ника повезла меня сама. Как еще глаза не завязала и не начала запутывать следы нелогичными поворотами – удивляюсь. Тоже мне, тайна за семью печатями!
Мы свернули с трассы и выехали на проселочною дорогу. По обе стороны от нее к асфальту склонили головы раскидистые вербы, и листья их, покачиваясь, шелестели. Шумел под колесами асфальт, и солнечные блики танцевали в боковых зеркалах автомобиля. Отчего-то стало спокойно. Легко. И слабость отступила, унося с собой и мигрень, и гулкий стук сердца, которое я буквально ощущала за пластом мышц и ребер. Воздух пах сеном, а через открытые окна вертлявого «Жука» Ники в салон залетали мелкие пылинки. Они кружились и оседали на округлую приборную панель и, отражая солнце, сверкали.
Ника молчала. Смотрела на дорогу, а ветер играл темными прядями ее волос. Я тоже не знала, что сказать, что ждет меня там, в доме таинственного и сильного клана ее друзей, потому заговаривать не спешила. Приняла помощь, от которой глупо было отказываться – Ника правду сказала: выглядела я ужасно, и сил едва хватало, чтобы оставаться в сознании. В конце концов, ничего дурного я делать не собиралась.
Договор. Очередной, и, если повезет, мне удастся заключить еще один пакт об альянсе. Скади – сильное племя, а кто знает, что может произойти в ближайшем будущем. Случись плохое, ясновидцы заручатся поддержкой моего племени. А если слухи правдивы, и их предводитель действительно умеет передавать свои знания другим, в случае альянса скади никогда не придется голодать…
Перспектива выглядела радужно, и я мысленно похвалила себя за своевременно придуманный план. Хвалить себя я научилась, и это, бесспорно, стало главным моим достижением.
