Мы потеряли еще двоих скади в ту ночь. Они погибли на вылазке, и их тела похоронили вместе с телом Аллы у источника племени на следующий день. Почти никто не плакал на похоронах, разве что Эльвира – она была слишком юна и никак не могла смириться со смертью. Целительницы вообще с ней плохо ладили. Элин дар – созидать и лечить, и смерть она всегда воспринимала болезненно. Остро. В отличие от меня.
Люди не всегда умеют плакать, когда больно – иная боль не выходит слезами. А слезы заменяются кое-чем другим – отпечатками где-то глубоко в памяти, маркерами, проявляющимися иной раз неожиданно, в ситуациях, сходных с той, что их породило.
Влад говорил, нужно быть гибким. И избавляться от прошлого, которое тянет ко дну. Я старалась. Говорила себе, что могу быть проще, циничнее. И принимать жизнь такой, какая она есть. Слабые места – это всегда мишень. Только сильные имеют право выказывать слабость.
Эрик имел. И с появлением охотника в доме стал раздражительнее. Особенно, когда Полина настояла на другой комнате для Андрея – более просторной, светлой и, что самое опасное, спальня эта находилась ближе к Эрику.
Брат злился. И злость эту выплескивал в мелочах. Пресный обед. Недостаточно крепкий кофе. Мятые простыни в гостевых. Мало полотенец. Плохо вымытый пол. Он не кричал – в привычку Эрика не входило орать на соплеменников, но иной его взгляд бывал острее брани. От взгляда такого хотелось спрятаться, убежать. Странно, что Полина не замечала этого. Или же не хотела замечать.
– С ней он другой, – сказала Лара, когда я поделилась с ней опасениями. – И готов обвинить каждого, но не ее. Я уже видела подобную историю в атли.
– Она тоже другая с ним. Любовь…
– Глупости! – перебила Лариса. – Любовь – чушь, придуманная для романтичных барышень. Пророчица выбрала сильнейшего, для женщины это нормально. Не будь Эрика, ты знаешь, чью бы постель она согревала.
– Что ты имеешь в виду?
– Полина – умная девочка. И быстро оценила ситуацию, когда вы вернулись в Липецк. Пока не появился Эрик, она спасала Влада. Вспомни.
– Ты – циник, – сказала я, Лара лишь повела плечами.
– Я – реалистка. Чего и тебе советую. Только так можно добиться желаемого. Иначе всю жизнь рискуешь провести в мечтах.
– Влада я люблю за другое. Мне неважно, насколько он кого сильнее, – обижено бросила я и встала.
– Но хочешь ты его именно поэтому, – усмехнулась она.
Наверное, я бы задумалась над ее словами. И, возможно, даже согласилась бы в чем-то – Лара всегда была проницательной, к тому же, для меня ее мнение было важным.
Да, я определенно прислушалась бы… Если бы не чертовы двадцать шесть договоров, которые нужно было проверить! Стопка бумаг высотой с Эйфелеву башню, а еще своды законов, юридические журналы и дэдлайн до утра.
Когда дело касалось семейного бизнеса, Эрик меня не жалел. Антону, конечно, доставалось больше – и работы, и выговоров. Брат щепетильно относился к семейному делу и был строг к каждой оплошности.
Теперь, когда львиная доля внимания Эрика отходила охотникам, Антон просто не справлялся, потому я помогала. Так было и во времена не прекращаемых поисков пророчицы, когда Эрик мог пропадать месяцами, а нам приходилось решать бытовые проблемы.
Мне не было сложно – юриспруденция давалась мне легко. Еще со времен учебы в университете я работала с Эриком – это входило в обучение управления племенем. Бессонные ночи, лампа в тряпичном абажуре, тысячи печатных знаков и простой карандаш. Наспех сколотые на затылке волосы, крепкий чай со сливками. Бутерброды с ветчиной, которые Антон таскал мне с кухни.
Предрассветные разговоры о жизни, когда глаза уставали, и нужно было разгрузить голову.
Те моменты вспоминались с ностальгией, но…
Сегодня совершенно не хотелось работать. В голове образовался кавардак, и мысли разбегались, как тараканы. Хотя, возможно, это и были тараканы – говорят, у каждого их полно. Не то, что бы я относила себя к таким людям, однако…
Поцелуй с охотником вряд ли можно назвать нормальным поступком. И сны о нем – тоже. Если я сошла с ума, желательно диагностировать это пораньше. Вдруг еще есть шанс стать нормальной снова?
Работа всегда помогала поддерживать связь с реальностью.
Мне нужно было набросать черновик составленного иска. Субподрядчик не вложился в сроки и отказывался платить штраф. Иск в суд необходимо было подготовить к утру, а для этого надо проверить договора на отсутствие дыр и обходных путей. Мало ли, где наши юристы могли напартачить. Этот проект сорвал нам крупную сделку.
Я вздохнула и отложила карандаш, которым в задумчивости изрисовала лист бумаги. Ничего страшного, подождет злосчастный иск. Все равно голова варит плохо. Атмосфера в доме не настраивала на сосредоточенность.
С самого утра все говорили о Первых. Шептались по углам, смаковали эту новость, будто вкуснейший эклер. Сплетничали. До паники, конечно, далеко, но… Херсир, Лив, Гарди и, что самое страшное, Первый охотник – Хаук бродили где-то в нашем мире.
