– Потомок Лив, – поправил меня Эрик. Но я уже не была уверена, что кровь что-то там решает. Во мне тоже текла кровь Первых, и силы от нее не прибавилось ни на йоту. Скорее, наоборот.
Вскоре к нам въехали сольвейги.
Иногда мне казалось, дом не выдержит такого количества людей. Запруженные коридоры, война за ванные комнаты, шум и беготня утомляли. Не осталось и уголочка, где можно было побыть в одиночестве и подумать, и иногда я пряталась на чердаке, как нашкодивший ребенок, чтобы просто послушать тишину.
Сольвейги были… странными. По-своему обособленные, они оказались невероятно шумными. Вечерние посиделки на крыльце с гитарами, танцы под открытым небом и еда, приготовленная на костре, удивляли не только меня. Во дворе они разбили палаточный городок, окончательно превращая обиталище скади в цыганский табор. Рыжая постоянно таскалась за Полиной, хватала ее за руки и тараторила на ломаном русском.
Сольвейги пугали своей непохожестью на нас. Наверное, это нормально, ведь многие столетия они скрывались от мира, жили отшельниками, кочевали с места на место, прячась ото всех, чтобы уберечь от притязаний такой ценный по мнению многих кен. И тайну происхождения сольвейгов их вожди берегли свято. Наверное, эта тайна так и осталась бы тайной, если бы Полину нашли раньше. Ее забрали бы, как забирали других детей. Подчистили бы память родителям и соплеменникам. Но ее не нашли. А когда отыскали, она уже посвятилась в атли, и Влад раскопал много интересных фактов о природе «светлых» хищных.
В том числе и то, что родителями должны быть обязательно хищный и ясновидец. Неудивительно, что их так мало в мире, ведь такие союзы опасны и хрупки. И вряд ли поощрялись той или иной стороной.
Раньше, когда мир сохранял хотя бы подобие нормальности.
Теперь же все изменилось. Были Глеб и Ника, держащиеся за руки, охотники, улыбающиеся по утрам, словно мы старинные друзья. Ясновидцы, добровольно отдающие кен для защиты дома.
Богдан…
Он появился, как всегда, внезапно. Под вечер, когда закатное небо окрасилось лиловым, и весенний воздух пропитался морозным, зимним еще дыханием. Нагло вошел в дом и заявил, что знает, где Гарди, и готов сотрудничать на приемлемых для него условиях.
Богдан! Готов сотрудничать! У меня даже дар речи отнялся от удивления.
Охотник же на меня вообще почти не смотрел. Игнорировал и делал важный вид, словно он посол с поручением государственной важности. Потребовал чай, печенье и сахар – обязательно рафинад, потому что имел ужасную привычку его грызть. За этот противный хруст мне хотелось его стукнуть. Жаль, Эрика на тот момент не было, иначе Богдан не позволит бы себе держаться так фривольно.
Полина молчала и сверлила его сердитым взглядом, Влад насмешливо улыбался, а Алиса пылала ненавистью у камина. Она зло шептала что-то Мирославу на ухо, а тот качал головой и хмурился. Лишь Дэн оставался спокойным и, казалось, готов был Богдана слушать.
Тот же говорить не торопился. Отхлебывал из чашки и хрустел треклятым сахаром.
– Ну, – наконец, не выдержал Влад, – информация будет? Или ты сюда пообедать пришел?
– С обедом, как я понял, здесь совсем туго, – наигранно вздохнул охотник и запустил загребущую руку в вазочку с печеньем. – Не уверен, что могу доверить вам столь ценные сведения. Вот вернется ваш Эрик, тогда и поговорим.
– Убирайся! – Я решительно отобрала у него вазочку – нечего нас просто так объедать. Повернулась к Владу. – Видно же, что он блефует! У нас сейчас безопаснее всего, вот он и пришел. Охотники поджали хвост, испугались Хаука.
– Что-то я не замечал тебя в городе, – саркастично отметил Богдан, наконец, осчастливив меня своим вниманием. – Прятаться за стеной непробиваемой защиты, конечно, очень смело. В отличие от тебя, блондиночка, я бываю на улицах и знаю, что говорят. Хаук придет скоро, и в первую очередь станет искать потомков Херсира. Поговаривают, в твоих венах течет его кровь.
– О чем еще говорят на улицах? – Дэн приобнял Полину и отвел внимание охотника от меня. А я снова стала невидимкой.
– Хаук вот-вот явится, а вы не готовы. В другой ситуации я бы порадовался…
– Но сейчас охотники тоже под ударом, верно? – перебила Полина. – Альрик вас коварно подставил своим прогрессорством.
– Важно ли теперь, кто виноват? – вмешался Мирослав и оставил Алису одну дуться у каминной полки. – Важнее, что теперь делать. У нас есть план.
– И для его исполнения нужен Гарди. – Богдан, наконец, отвлекся от сахарницы. – С этим я могу помочь.
– Чего ты хочешь взамен? – скучающим тоном поинтересовался Влад.
– Защиты. В этом доме, разумеется. А еще я люблю покушать.
– Денег не нужно? – предложил Влад. – Миллиона, скажем, три? Личный вертолет?
– Будешь язвить, попрошу, – огрызнулся Богдан.
– Довольно! – Я встала. Богдан бесил до такой степени, что у меня даже уши горели – то ли от стыда, что я вообще когда-то могла с ним нормально общаться, то ли от злости. – Видно же, что он ничего не знает. Пришел тут клянчить!
– Полегче, блондиночка, я ведь и обидеться могу. И тогда кому-то здесь будет очень плохо…
