Он странно посмотрел на Полину, а она спокойно сказала:
– Он останется.
– Что?! – Я даже опешила от неожиданности – от кого, от кого, а от нее я такого точно не ожидала.
– Он останется, – повторила она, пресекая поток моего возмущения. – Во всяком случае, до возвращения Эрика. А пока, – пророчица кисло улыбнулась охотнику, – добро пожаловать.
– Круто! – довольно ухмыльнулся он и одарил меня торжествующим взглядом победителя. – Тогда, может, все же покормите?
– Что это ты на него так взъелась? – спросил меня Влад, когда Богдан, наконец, отправился на кухню с Полиной, с чего-то взявшейся его опекать. А мы с Владом, наконец, смогли уединиться – впервые за несколько дней. – Пылаешь вся, будто он тебя лично задел.
– Он и задел. В прошлый раз он приходил сюда убить всех нас, а если всех не получится, то Полину – уж точно.
– Ее вечно кто-то хочет убить, – поморщился Влад. – Но этому она точно не по зубам.
– Это не значит, что я должна его тут же полюбить!
– Ты права, любить охотников – противоестественно, – улыбнулся он.
Глупый. Будто бы я могу полюбить кого-то, кроме него. Особенно сейчас, когда мы лишь вдвоем, и в спальне задернуты шторы. А в груди щемит, давит, а оттого сердце трепыхается, словно старается вырваться из тесноты ее.
Неправда, что близость лишь согревает и дарит уют. Существуют виды близости, превращающиеся в палачей. Обжигающие, они въедаются в легкие, перерывают гортань, и горло першит от невозможности как вдохнуть, так и выдохнуть.
Но мы, наконец, одни, и можно дать волю тому, что так долго приходилось сдерживать.
– Ты… отдохнул? – поинтересовалась я, стараясь говорить как можно более буднично. И взгляд отвела, потому что сложно смотреть в глаза, когда собираешься обнажить душу.
– Что, прости?
– Отдохнул, спрашиваю? После того случая, с Херсиром?
– Пожалуй, – кивнул Влад. – В любом случае, из всего нужно уметь извлекать пользу. Благодаря Херсиру, у нас есть план. А хороший план – всегда половина успеха.
– Да, план… План – это хорошо. Но я хотела бы поговорить о другом. – Я подняла на него глаза. Не потому что вдруг осмелела – просто нужно было видеть его реакцию, неизвестность иногда мучит сильнее определенных видов близости. – О нас.
Прозвучало жутко пошло, как фраза из дешевого фильма, и пошлости этой я устыдилась. Снова вспыхнули уши – они вообще у меня краснеют в самый неподходящий момент, хорошо, что боги наделили меня густыми волосами.
Влад молчал. Смотрел серьезно и будто бы понимал, к чему я веду. Эта мысль – мимолетная и совершенно немыслимая – мелькнула и канула. Ну вот правда, откуда ему знать? Я ведь никогда не намекала ни на что подобное, фильтровала слова и старалась быть настоящей подругой – «своим парнем», с которым можно поделиться абсолютно всем.
Поэтому, скорее всего, мое признание Влада шокирует. Выбьет из колеи, возможно, ведь сколько я себя помню, мы дружили. Но ноша, разделенная с кем-то, весит в половину меньше. А я так устала ее тащить…
– Ты права, – неожиданно улыбнулся Влад, и за руку меня взял, нежно сжимая пальцы, и от этой нежности у меня буквально мурашки побежали от кисти до локтя. Раньше я думала, что мурашки – это миф, как и бабочки в животе. Не знаю, как насчет бабочек, но чертовы мурашки существуют – я проверяла!
От взгляда его жарко и бросает в пот. Я часто видела такие его взгляды – посвященные не мне. И вот… теперь… он смотрит, и я окончательно забываю, как правильно дышать, и выдохи выходят неприлично громкими. Но у меня есть оправдание – такому тембру голоса невозможно сопротивляться. Наверное, именно такой используют гипнотизеры.
– Просто сейчас Эрик вернется и, скорее всего, будет совет, если охотник действительно знает что-то о Гарди. Согласна?
Я бессознательно кивнула, с трудом понимая, что он там вообще говорит. Какая разница, если большой палец его руки скользит по моей ладони? Это впервые, когда он вот так… и я теряюсь окончательно.
– Не хотелось бы, чтобы нам помешали, – проникает в сознание дурманящий голос. Ну вот как он это делает со мной?
– Ты прав.
– Давай отложим этот разговор. Скажем, на несколько часов.
– Хорошо, – выдыхаю.
Мир вспыхивает радостью – ослепительной и яркой. Я столько лет ждала, что мне эти несколько часов? Все-таки счастье – непривычное ощущение, но жутко приятное.
Внизу меня ждала еще одна порция. Вернулся Эрик, и привел с собой Ричарда, который галантно поклонился мне. Рядом с ним стояла серьезная Мария, а и из-за плеча ее смущенно выглядывала Элен. Я стремглав сбежала с лестницы, и через секунду уже тонула в ее тесных объятиях. От нее привычно пахло ландышами, и вообще вся она была привычно теплой, близкой и любимой.
Единственная настоящая подруга, которую у меня получилось заиметь.
– Я так рада, что ты здесь! – сказала я совершенно искренне. Перейти на английский оказалось просто, будто я не жила последние годы в России.
– Я тоже, только… – Она потупилась, и улыбка сползла с ее лица. – Бранди больше нет. Никого. Только мы.
– Хаук? – ужаснулась я, все еще не в силах поверить, что люди, ставшие мне семьей, почти все мертвы.
